"Солнце, пляж и первая любовь"

15.2

Они гуляли, посещали уже знакомые места, думая, что, возможно, не увидят их до следующего лета. Поэтому им хотелось, чтобы в душе каждого было не чувство вины, а спокойствие.

Это лето для них обоих было наполнено приятными неожиданностями. Особенно Василиса не ожидала увидеть здесь, в лагере, своего школьного обидчика и врага Кирилла Васильева, когда собиралась на отдых по путёвке, которую ей приобрела мама.

Она вдруг остановилась, погрузившись в весёлые разговоры подростков, их беззаботный смех.

Случайно коснувшись цепочки рукой и достав из-под изумрудного топа кулон, она впервые за долгое время дала волю слезам.

Она вспомнила один летний день. Ей только исполнилось четырнадцать. Когда она вошла, то услышала привычную тишину, кабинет был пуст.

— С днём рождения, Вася! — услышала она вдруг знакомый голос за спиной.

Она обернулась и увидела Кирилла, а за ним появились и другие ученики, которые начали поздравлять её.

Они ели торт, а Мария Петровна поставила новую композицию, недавно написанную девушкой.

— О чём мечтаешь? — спросил Кирилл.

Василиса замерла, чувствуя умиротворение. В её голове возникла картина, где она, повзрослевшая, достигла успеха в написании мелодий.

— Стать композитором, — ответила тихо, не задумываясь, чувствуя, как волна блаженства наполняет её. — И ещё… — добавила она ещё тише, словно невзначай взглянув на Кирилла, — чтобы наши чувства стали взаимными.

Её голос дрогнул, и она опустила голову. Сердце бешено колотилось, а по телу разливалось лёгкое покалывание.

Июнь только набирал обороты, но в кабинете музыки стояла непривычная духота. Василиса, сжимая подол платья, закусила губу и решилась снова взглянуть на сидящего рядом Кирилла. Её лучшего друга. Её первую наивную любовь.

Она не раз представляла, как они гуляют по городу, взявшись за руки, как он покупает ей мороженое и они беззаботно сидят на краю фонтана, чувствуя, как лёгкий летний ветерок ласково треплет их волосы, как они общаются по несколько часов обо всём, а встретившись, смеются и радуются жизни.

А ещё целуются как сумасшедшие, наплевав на то, что уже давно ночь, а завтра вставать рано в школу.

От этих мыслей она сглотнула, а внутри стало тепло и радостно.

Девушка всё продолжала поглядывать на Кирилла сквозь ресницы и представлять их совместное светлое будущее.

Она аккуратно сжимала в руках подаренную парнем подвеску с золотой бабочкой, украшенную голубыми и жёлтыми стразами, и как дура улыбалась: а что ещё нужно, чтобы осчастливить влюблённую девчонку?

Тогда для неё эта самая подвеска на золотой цепочке оказалась ценнее всех сокровищ мира. Василиса бережно хранила подарок Кирилла, надевая её только на праздники. Да, возможно, для него подарить такой подарок девочке ничего не значит, но вот для неё это означало многое.

На долю секунды она подумала даже, что подаренная подвеска — это не просто презент на день рождения, а символ его зародяющихся первых чувств. Может же она хотя бы на мгновение погрёзить, что это может быть правдой?

Он не обращал на неё внимания, с аппетитом поглощая торт и увлечённо обсуждая с другом предстоящий музыкальный концерт.

— Вася, дорогая, почему ты не ешь торт? Тебе не нравится? — с тревогой в голосе спросила учительница.

— А? — переспросила она, отвлекаясь от лица Кирилла. — Нет, что вы! Торт очень вкусный!

— Вот и хорошо! — обрадовалась учительница. — Давай я отрежу тебе ещё кусочек, а то ребята почти не едят.

— Нет-нет, не нужно, мне вполне достаточно, — скромно ответила девушка, отправляя в рот кусочек торта и запивая чаем.

— Ты мне нравишься, — эти слова сами собой сорвались с её губ и повисли в воздухе.

В кабинете воцарилась тишина, и только стук сердца Василисы отдавался в ушах. Её щёки пылали, словно их обожгли огнём.

Василиса собралась с духом и посмотрела на Кирилла. В его глазах она увидела вопрос, но не смогла ответить на него.

— Эй, Кирюха, тебе только что признались! — толкнул друга в плечо Саня. — А эта слепошарая очень смелая, я смотрю.

Василиса вздрогнула, но не отвела взгляд от синих глаз лучшего друга, несмотря на насмешку Сани.

Чтобы не потерять подарок, девушка положила кулон в сумку.

Она не сводила глаз с его лица, изучая родные черты и ожидая ответа.

В ответ Кирилл лишь усмехнулся, не сказав ни слова. Это привело Василису в замешательство.

«Он смеётся надо мной», — пронеслось в голове. Она отвернулась и уткнулась взглядом в тарелку.

Воспоминание растаяло, вернув её в реальность.

Василиса повернулась к Кириллу, вытерла слёзы и, всё ещё сжимая подвеску, словно талисман, робко взяла его за руку.

— Кирилл, помнишь, как я впервые призналась? Что ты тогда почувствовал? Почему тогда посмеялся надо мной?

Он кивнул, не отпуская её руку.

— Конечно, такое не забывается. Ты тогда меня удивила, и я смутился, не зная, что сказать.

Василиса отпустила подвеску, и та сверкнула на солнце.

— А я вот целых два месяца не знала, что и думать, — прошептала она. — И только одно меня утешало: мои мечты о нас и нашем светлом будущем. Несмотря на твои жестокие шутки и розыгрыши, я продолжала мечтать, как мы будем гулять, держась за руки, как ты ответишь взаимностью, как мы вместе создадим музыку и песню, а потом споём её.

Парень слушал, не перебивая, и держал за руку. Ему хотелось, чтобы она наконец-то освободилась от своих внутренних ограничений и высказала всё, что у неё на душе.

Она подошла ближе, и кулон, который он подарил ей два года назад, сверкнул на солнце. Она подалась вперёд и едва слышно произнесла:

— Многие мои мечты благодаря тебе стали реальностью, и я хочу ещё раз сказать, хотя уже говорила это:

— Ты мне нравишься, Кирилл Васильев. Ты мне очень нравишься. Так сильно, что с тех пор, как ко мне вернулась память, я ни на минуту не перестаю думать о тебе.

Она прильнула к нему, и её дыхание стало неровным. Её кудряшки щекотали его кожу, а губы были так близко, что она не смогла удержаться от поцелуя.