Солнце взойдёт в полночь

Глава 11 - Возвращение принца

Пыль Южной Итрии была мягче, чем ядовитый песок Золотых Пустошей. Она не впивалась в кожу, а лишь покрывала плащ тонким слоем. Сирш стоял на краю убогого постоялого двора, куда они с проводниками добрались на рассвете, и смотрел на уходящую на север дорогу. Дорогу домой.

— На этом наши услуги заканчиваются, — произнес старший из проводников, тот самый, с выжженным солнцем лицом. Они выполнили контракт — вывели его из Пустоши живым. Дальше — его проблемы.

Сирш кивнул. Он расстегнул поясной кошель из тонкой, прочной кожи с печатью Астралима. Достал три монеты. Не итрийские кружки, а тяжелые золотые астралимские короны. Он повернулся и протянул их проводнику.

Проводник взял монеты, без удивления взвесил их на ладони и сунул за пазуху. Его каменное лицо не дрогнуло.

— Удачи, — бросил он коротко и, поманив напарника, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Они не спросили, что случилось с остальными, но Сиршу казалось, что они и так знали, что произошло. Или догадывались.

Сирш купил самого выносливого на вид коня у местного трактирщика, заплатив вдвое больше, чем тот стоил, лишь бы не торговаться. Через час он уже был в седле, оставляя за спиной последний оплот цивилизации перед долгой дорогой в столицу.

Физическая слабость была унизительна. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Это была она. Эйфан Кой.

Он сжал поводья в перчатке, стараясь не выдать дрожь в пальцах. Он не ожидал этого. Не ожидал, что сила будет ощущаться как живое, дышащее чудовище у него в груди. Она не просто подчинялась — она пребывала. Иногда, в тишине, ему чудился ее голос — не слова, а чистый, бездонный холод, шепчущий о вещах, которые заставляли вздрогнуть даже Сирша. Сила была изнурительной. Каждый раз, когда он мысленно касался ее, пусть даже мимолетно, его охватывала волна тошноты и леденящей пустоты, будто сама жизнь высасывалась из него, чтобы подпитывать эту черноту.

«Не контроль, а симбиоз. Или ... борьба» — с горьким прозрением подумал он.

Его гениальный план, его триумф обернулся договором с силой, которая могла сожрать его самого. Страх был новым и оттого особенно острым ощущением. Не страх смерти — страх потери себя. Стать всего лишь сосудом, оболочкой для этой древней тьмы.

И потому он принял решение: отложить. Запечатать это внутри, как запечатывают опасный артефакт в свинцовый сундук. Пока он не разберется, как ему управлять ею, не становясь при этом ее рабом.

Монотонные разговоры с самим собой сменились чем-то ещё более назойливым. Сирш обнаружил, что в его внутренней вселенной, где теперь царила Эйфан Кой, нашлось место лишь для одного чувства, сравнимого с ней по накалу. Это была не жалость, не вина — а навязчивая, разъедающая мысль об Орсо.

Почему именно он? Верон был тупым орудием, чья смерть была логичным и даже удобным финалом. Сол сбежал, и черт с ним. Но Орсо…Он был незаконченной партией, нестыковкой в его безупречном расчете.

Именно эта одержимость Орсо лирами, его восторженные речи в университете, стали тем катализатором, что превратил смутный интерес Сирша в конкретный, осязаемый план. Орсо не просто помогал — он, сам того не ведая, вдохновил его на этот поход. И теперь, когда цель достигнута, потерять этот ум, этот единственный источник, способный по-настоящему оценить масштаб свершенного, казалось досадным и нелепым расточительством. Кажется, он не хотел, чтобы Орсо умирал.

«Глупость,» — отрезал он сам себе, глядя на мелькающие под копытами камни. Орсо был слаб. Слаб морально, слаб физически. Он был балластом, вечным нытиком, совестью, которая только мешала.

Сирш усмехнулся, и сухой ветер пустыни подхватил его усмешку. Он выпрямился в седле. Впереди, за горизонтом, лежал Астралим. Дом. Отец. Игра, которая казалась ему такой мелкой перед лицом истинной силы, которая теперь только начиналась.

***

Когда Сирш ступил на знакомые мостовые Люмьеры - столицы Астралима, его охватило странное чувство. К свою полному изумлению, он обнаружил, что его исчезновение прошло совершенно незамеченным. Ни тревожных вопросов, ни посланных на поиски отрядов – город жил своей обычной жизнью, будто он, Сирш, просто вышел прогуляться на пару часов, а не сгинул в смертоносных Золотых Пустошах.

Отца, как он и ожидал, не было в стенах родового замка – старый король уже отправился в в Алаир, на пышную коронацию новой королевы соседнего государства Инэсс Патриши. Старший брат, Элирш, с головой погрузился в организацию рыцарских турниров, занятие, которое Сирш всегда считал бестолковой тратой времени и сил. На сей раз на тренировочном плацу завороженно наблюдал за Элиршем и их третий брат, Пирш, смотревший на старшего с открытым ртом, полным немого обожания. Возвратившись, Сирш даже не удостоил братьев взглядом, не то что разговором. В нем бушевало нечто новое и пугающее – обретенная в пустошах сила. Она была дикой, необузданной, но вместе со страхом она несла и опьяняющее чувство превосходства, небывалый подъем. Он больше не был просто одним из пяти сыновей короля, он не считал нужным ютиться в тени сияющего доспехами Элирша. Он был больше.

Раз никто не хватился его пропажи, Сирш счел излишним самому поднимать вопрос о судьбе своих спутников. Орсо и Верон были для него мертвецами. Рано или поздно их исчезновение свяжут и с ним – это он понимал. Но пока у него было время. Время, чтобы выковать безупречное объяснение, которое удовлетворило бы всех и при этом выставило его в самом выгодном свете. История должна была быть убедительной.