Солнце взойдёт в полночь

глава 12 - Сол

Жара стояла невыносимая, даже по меркам Пустошей. Сол плелся в хвосте группы. Его спутники шли молча, изредка обмениваясь словами. Внезапно тот, что со шрамом - Архей (Солу удалось узнать его имя) остановился и окинул взглядом бесконечные дюны.

— Всё-таки прошли мимо, что думаешь?

Второй мужчина - Шэсо тоже осмотрел дюны.

— Не мудрено, пустыня-то расшалилась, давненько я такой круговерти не видел.

— Что значит, прошли мимо? — вмешался Сол, но ему никто не ответил.

— Это была необычная буря, — сказала Росан, жена Шэсо, — это был ветер из проклятых мест. А все знают, что это сулит беду.

Архей усмехнулся.

— Глупости городишь, — раздражённо парировал Шэсо, — стоял такой ветер, что он дул со всех четырёх сторон сразу. Как же ты говоришь, он дул из проклятых мест?

— А под проклятым местом вы имеете в виду наш Астралим? — спросил Сол, но его опять проигнорировали.

— Я тебе точно говорю, — не сдавалась женщина, — Перед бурей Паучьи пески были за моим правым плечом. И в правое же плечо меня ударил самый первый, самый сильный порыв. Я это запомнила.

— Я первый заметил бурю! — вспылил Шэсо. — Это я тебе сказал ставить шатёр! Порыв-то тебя застал уже внутри!

— Нет, не внутри! — всплеснула руками Росан, и её лицо исказила обида.

Шэсо лишь с раздражением махнул на неё рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Так выходит, мы прошли мимо того поселения? — снова попытался до них достучаться Сол, и в его взгляде, скользнувшем по их лицам, мелькнуло что-то беспомощное, — Ещё можно вернуться?

— Теперь только на юг. Прямо на Эвербет, — наконец-то откликнулся Шэсо, глядя куда-то мимо него. — Дальше тянуть нету смысла.

Сол с горькой усмешкой покачал головой.

— А если вы и Эвербет так же пройдёте мимо? Мы так и будем вечно бродить по этим проклятым пескам?

— Мимо Эвербета, парень, не пройдёшь, — сказал Архей, и в его скрипучем голосе прозвучала едва заметная, но твёрдая нотка гордости. — Его невозможно не заметить.

«Неужели он такой огромный?» — скептически подумал Сол, с трудом представляя себе в этой пустоши что-то большее, чем очередное жалкое скопище глиняных лачуг, раздутое самомнением его обитателей.

Но чем дальше они шли, тем чаще на песке появлялись чужие следы — сначала редкие, потом всё более частые. Вскоре они слились в широкую, утоптанную тропу, а затем и вовсе в подобие дороги. И тут Сол увидел их — караваны.

Сначала это было лишь марево на горизонте, колышущееся в потоках раскалённого воздуха. Потом до него донесся отдалённый, но уже различимый гул жизни: скрип несмазанных колёс, крики погонщиков, рокот тяжёлых шагов верблюдов. Караваны шли один за другим, как муравьи, снующие к своему муравейнику, все в одном направлении — на юг. Их собственная маленькая группа влилась в один из таких потоков, и Сол сразу почувствовал себя песчинкой в чужом, могучем потоке.

А потом впереди, сквозь желтоватую дымку, он его увидел. Сначала это была просто тёмная полоса на горизонте, но по мере приближения она росла, поднималась ввысь, пока не превратилась в монументальную стену, сложенную из тёмно-жёлтого - почти рыжего камня. И в этой стене — гигантские арочные ворота. Такие ворота Сол не ожидал увидеть посреди этих забытых песков. Они не уступали в размерах и мощи воротам городов его родного Астралима.

Когда их караван поравнялся с воротами, Солу на миг показалось, что он попал в какую-то злую и величественную сказку. Воздух под сенью каменной арки был густым, прохладным и звонким от эха. Гул голосов, скрип колёс, цокот копыт — всё это сливалось в оглушительный шум, который ударил по ушам после дней, проведённых в гнетущей тишине пустыни.

И тут с башни над воротами протрубил рог. Низкий, протяжный, медный звук, оповестивший весь Эвербет о прибытии нового каравана. Звук был таким мощным, что Сол почувствовал его грудью.

В тот же миг из многочисленных щелей и выемок в каменном своде, где они прятались от палящего солнца, выпорхнула стайка мелких пустынных птиц. Испуганные трубным гласом, они метнулись прочь, и несколько серых комочков пронеслось прямо над головой Сола, едва не задев его лицо взмахом быстрых крыльев.

А потом он почувствовал ветер. Не тот жаркий, несущий песок ветер пустошей, а сильный, упругий поток, что вечно стоял в этой гигантской каменной арке, затягивая воздух с равнины в город. Порыв этого ветра рванул сквозь толпу, и яркие, соломенного цвета волосы Сола, слипшиеся и грязные, разлетелись у него на голове живым веером.