Солнцеворот

1

Все герои книги, названия и события вымышлены, возможные совпадения — случайны и являются плодом авторского воображения.

Автор не претендует на историческую достоверность, а описывает свой фэнтезийный мир, лишь основанный на образах славянской мифологии.

Когда-то давным давно…

…Сизая дымка, ласково касаясь земли, скользила над слегка пожухлой травой. Но вместо привычного суховея сегодня дул летник, что означало скорую перемену погоды к более прохладной. И меня это радовало.

Уже сейчас чувствовалось дыхание наступающего дня, который опять обещал быть жарким.

Телега с двумя лошадьми в упряжке мерно покачивалась по пыльной дороге.

Справа — густая зелень пролеска, слева — уходящее вверх золотистое море пшеницы, уже готовой к жатве, со спелыми наливными колосками. Воздух был напоен ароматом полевых цветов, смешанным с запахами лошадей и дерева…

Положив голову на узел с вещами, я тщетно пыталась еще хоть немного поспать. Подъем выдался ранним, вставать пришлось засветло. Но возница, которому предстояло доставить меня в столицу княжества, был решительно настроен выехать пораньше, чтобы успеть в Ветроград до наступления темноты. На этих дорогах бесчинствовали разбойники, которые днем прятались в соседних холмах, опасаясь дозорных отрядов правителя.

Я пошевелилась, пытаясь найти более удобное положение на жестком узле. Мышцы болезненно затекли, однако я старалась не унывать. Ведь мы почти добрались до места. Мое долгое путешествие наконец-то подходило к концу.

Возницу звали Богуш. Крепкий мужчина с обветренным лицом и мозолистыми руками, уверенно правил лошадьми, даже не догадываясь, кого везет с собой еще от Громового Бора. Но ему этого знать и не стоило. Я заплатила мужчине достаточно много серебряных кун, чтобы он не задавал ненужных вопросов.

Помимо одежды и прочего в бауле моем лежало и кое-что другое, очень важное. А именно — письмо, в котором значилось, что старшая дочь главы варяжского рода, Аскольда, отправляется на предстоящие смотрины невест для молодого князя Радмира, который объявил всей Руси и соседним племенам, что желает до осени выбрать себе жену.

Сам князь занял престол совсем недавно, но уже успел издать законы, которым даже кикиморы болотные диву давались. К примеру, кто меч достал да клинок показал — князю в казну сотню кун заплатит. Или вора теперь можно было убить только на месте злодеяния, а не успел — на княжеский суд веди…

Времена крутых перемен не сулили ничего хорошего и нашему темному ковену, который испокон веков чтил богиню Морану и занимался запретной ворожбой.

Еще отец Радмира, князь Любим, подписал указ, в котором дал полную волю инквизиции. С тех пор служители Ордена следили не только за колдунами и ведьмами, но и для любой нечисти определяли свои места обитания, постепенно загоняя ее в леса и поля подальше от Ветрограда. Чему многие, конечно, не радовались. Уж кого-кого, а волшебных существ трогать точно не стоило. Не князь их создал — не ему и командовать, как и где им жить.

Сам Любим не так давно скончался, и последние записи в летописи гласили, якобы он героически погиб в морском бою с греками. Но, как в народе и среди жителей лесных поговаривали, ладья его на деле затонула во время неожиданного шторма. Даже не удивлюсь, если это птицы-сирины воззвали к Переплуту, царю морскому, чтобы тот избавил всех от неугодного правителя и утащил ладью на дно, а Перун по просьбе обитателей глубин вызвал бурю.

Сын Любима, Радмир, весь пошел в отца, переняв не только его нрав, но и придурь разную. И мне еще предстояло узнать, каков он на самом деле.

Все ж временно придется играть роль одной из его невест — точнее, кандидаток в оные. А смотрины продлятся еще пару лунных циклов.

Солнце поднималось все выше и безжалостно палило землю. Изнывая от жары, я накрылась цветастым платком, стараясь спастись от зноя, отвлечься и хоть немного сосредоточиться на предстоящих делах в городе.

Тр-р-р… Блюм-с-с…

Внезапный треск, за которым последовало лошадиное ржание, заставил меня насторожиться. Вытянув голову, я вдруг поняла, что у нас проблема: упряжь не выдержала долгий путь, и оглобля отсоединилась от дуги.

Богуша это тоже не сильно порадовало. Спрыгнув с повозки, он поторопился к лошадям, чтобы взглянуть на досадную поломку. А потом выругался вслух:

— Дело — дрянь! Происки Полевика, не иначе. Неймется поганому! Не дает людям покоя!

Я промолчала о том, что Полевик — существо ночное, да и опасен только в ночь на Купалу, которая миновала пару седмиц назад. А в близости к городу и вовсе кровь человека пить не станет. Богуш сам не досмотрел за состоянием упряжи, вот и пытался переложить свою вину на ни в чем не повинную нечисть.

Но комментировать я не стала. И пока возница, обливаясь потом на полуденном солнце, пытался вернуть оглоблю на место, уселась у обочины, отыскав пусть и неважную, но все ж какую-никакую тень. Достала с телеги узелок со снедью, которую взяла еще вечером на постоялом дворе, где мы провели ночь. Вяленое мясо пришлось кстати, хорошо подсоленное, оно ничуть не испортилось от жары. Вот только пить от него захотелось еще больше. И я, вздохнув, пошла за водой, которая оставалась в моей кожаной фляжке. Но ее было слишком мало, чтобы дотянуть до вечера.

Починка телеги затянулась надолго. Лошади уже изнемогали от простоя. Они и то и дело издавали жалобное ржание. Боган выдал им воду и овес, а сам все закреплял стяжку, оглядываясь при этом по сторонам, будто чего-то опасался.

У него-то вода оставалась.

В отличие от трусливого возницы, лесных существ я точно не боялась и чувствовала себя куда более уверенно. Потому успела прогуляться к лесу и найти там там большой малинник, где с удовольствием поела спелых ягод.

— Сюда кто-то едет, берегись! — неожиданно раздался тонкий голосок, и я, обернувшись, увидела, как кора ольхи трансформировалась, на несколько мгновений приобретя лицо красивой девы.