Солнечная система. Будущее за нами.

Там, где обитают чувства. Их возможности.

Знает, знает, знает…. Сатадера все знает. Ей известно абсолютно все? Нет, она узнала лишь малое. Впереди эту девочку ждут одни потрясения. А ей можно это знать? От чего я ее оберегаю? От знания своей сущности? Или нет?... 

Зимин молчал. Тишина была оглушающая. В прямом смысле. Тяжелая, давящая со всех сторон. Я конечно довольно эффектно скаканула и грохнулась, но это не повод давить на меня своим молчанием.  Раз уж мне не дадут часа на раздумья увиденного, пусть начинают свое собрание. Уже наверняка поздновато.  

Странно, часы все так же показывали 13:08… Неужели меня не было всего пару секунд?  
Несколько любопытных пар глаз все же пялились в мою сторону, а затылок на пару сверлили Барри и Воранцева. Настолько, насколько им позволял Кирилл, практически полностью перекрывающий меня.  Эти двое наверняка уже передрались за место обзора над его правым ухом.  

Мне очень хотелось начать обработку информации, но моя внутренняя - саркастичная, злая, гордая, назойливая и очень умная натура отказывалась и не выходила на связь. Поэтому я   пообещала себе, что заморачиваться и думать буду позже. (вторая Сатадера бы сейчас обязательно сказала бы что-то про то, что это мой девиз, но она и тут не появилась) 

Наконец я подняла глаза. Первым делом я увидела выражение лица Вильямина-как-его-там-я-уже-забыла. Он смотрел на меня одобрительно, но при этом с легким ужасом. Так себе смесь. Не люблю, когда меня боятся. Когда хвалят люблю. Но не когда всякие фрики по типу этого Кастера. 

Зимин приподнял брови и стал похож на филина. Не успела я как следует рассмотреть его реакцию, как почувствовала странное давление. Не физическое. Будто кто-то сжимает вокруг меня воздух, пытаясь подобраться поближе. Не больно, но зато неприятно. Очень неприятно. А когда мне что-то не нравится я пытаюсь отгородится от этого. 

Я сделала это. Вернее  я не понимала что я именно сделала. Но давление пропало, а я почувствовала себя защищенной. Ко всем эмоциям Вильямина прибавилось удивление. Ничего не поняла. Он видимо тоже. 

Сейчас я могла мыслить лишь краткими предложениями, разжевывая все свои эмоции и мысли. Я не знаю с чем это связано. Просто понадеюсь что к вечеру это исправится. 
 Ну что ж. Я истратила свой максимальный запас думанья и теперь вполне готова послушать, что там с игрой.     

И не я одна. Почти все Адепты уже удобненько устроились на стульях, натянули вежливые улыбки и показали свою полную готовность слушать. Зимин и посланник долго-долго переглядывались, прежде чем начать.  

Пока они тянули эту паузу я буквально чувствовала то напряжение, что стоит в моей команде. Марина не скрываясь пялилась на меня. Оправа ее круглых очков сдвинулась в бок и я заметила, что стекол в очках нет. Просто оправа для образа.                        

За ней сидел Мир. Видимо единственный человек здесь, которому было абсолютно пофиг на все происходящее. С наушниками-капельками в ушах. Весь в себе. 

Я попыталась рассмотреть его эмоциональное состояние (что за порыв у меня сегодня на это?), но Марина уверенно загородила Мира. Тогда я переключилась на нее.  

У Марины был очень жидкие ресницы, а брови наоборот угольно черные и немного вздернутые. Никаких веснушек, никаких прыщиков, просто белоснежная мраморная кожа.  Губы очень тонкие и очень бледные. Во всей ее внешности было что-то отталкивающее и уродливое, но при этом притягивающее. Будто хотелось бросить себе вызов и смотреть на ее уродливость как можно дольше.  

Глаза колючие, черные и на выкате. Обычно ничего не выражающие, отчего было еще страшнее, но сейчас в них плескалась злоба и растерянность.  

В ее глазах я увидела не свое отражение, а смутно знакомую светловолосую девчонку, которая барахталась в кипящей воде и оглушительно кричала. Вернее разевала рот, а крики я уже додумала сама.  

Марина вдруг пихнула меня, заставляя вынырнуть из этого состояния. Девочка пропала. Марина крепко зажмурилась.  

Я охнула. Куда я опять пропала? Что опять случилось? Неужели теперь каждый раз стоит мне посмотреть в чьи-то глаза, какими бы страшными они не были, я буду видеть что-то? Нырять в чью-то голову? Перемещать свой разум?  

Началось. Я не смогла. Паника началась. Почти началась. Марина остановила ее, вцепившись своими ледяными костлявыми пальцами в мое запястье.  

- НЕ СМЕЙ ЛЕЗТЬ В МОЮ ГОЛОВУ! – крик громкий, надрывный. Мне сразу перехотелось устраивать панику и истерить. Связь между нами будто схлопнулась. Я уже ничего не могла увидеть в ее глазах, а ее эмоции стали серые и неинтересные. 
На нас стали поглядывать. Я выдернула свою руку и снова прилежно села, будто ничего и не было.  

Зимин подошел к центральной дикторской стойке. Он произнес лишь три краткие фразы. Неопределенные и настолько неясные, что по спине пробежал холодок.  

- Сейчас вы услышите то, что очень поможет вам в будущем. Для лучшего восприятия этой информации я разделю вас на группы.  Главное, что бы не происходило – не бойтесь.   

Воодушевило. Испугало. Еще удивило. То, что ничего такого и не происходило. Я почувствовала как напряжена и постаралась расслабиться. Похоже, Зимин специально сказал не бояться, что бы мы испугались.  

Секьюрити за спиной Зимина дернулись. Вместе с ними от неожиданности дернулась и половина зала. Я в том числе. Вспомнилась цитата, которую я вытянула сегодня за завтраком.  

«Ты сильнее…» И что?  Где посыл? Где лирическая нота? Два простых слова. Таких же простых как вся моя жизнь, в которой мне просто было нечего бояться. Чего сильнее? Кого?  Хоть бы сделали комплимент моей моральной силе. 

Два мужика, обтянутые в кожу и латекс, с широкими темными очками на пол-лица вскинули руки.  

Зимин уселся в своей кресло, закинув ногу на ногу. Вильямин в соседнем нервно постукивал перстнем по подлокотнику. Рядом с ним я заметила золоченую трость, ручка которой была выполнена в форме мышиного черепа. Трость наверняка пренадлежала посланнику.