Солнечная система. Будущее за нами.

Свет и тень. Впадина. Часть 1.

Таня открыла глаза и тут же голова затрещала от яркого света. Она попыталась сесть, но пол ушел куда-то из-под нее и она вскрикнула. От этого голова заболела сильнее.

 - Тих-тих... – сказал ей кто-то, бережно обхватывая за плечи. Протерев руками глаза, Таня все-таки смогла их распахнуть и тут же об этом пожалела. Алинин слишком крепко прижимал ее к своей груди, а за его плечом маячило больно ненавистное лицо Соловей.

 - Она проснулась, мэтр.

Соловей сказала это таким противным тоном, будто они говорили о подопытной зверюшке. Тут же громкий голос Зимина разрезал воздух, заставив Таню зажмуриться от боли. Из-за этого Кирилл еще сильнее сжал ее плечи, а лицо его приняло такое до мерзости сострадательное выражение, что Таня мигом нашла в себе силы вскочить на ноги и даже не свалиться обратно.

Кирилл попытался ее поддержать, но она резво отскочила, сама этому удивившись.

Таня огляделась. Они находились в небольшой комнате, по обстановке напоминающей гостиную. В камине горел огонь, возле него глубокое плетеное кресло-качалка, а рядом продолговатый ковер. В кресле сидел темный силуэт, напоминающий Зимина. На ковре лежали три человека. Над ними склонился некто напоминающий Алана.

Помещение было темное, освещаемое лишь огнем за решеткой камина. Круглое, без окон и дверей.

Чуть поодаль от кресла лежал серебряный противень полный золы. Над ним стояла высокая фигура, в которой Таня узнала Доминику. Девушка была облачена в странный кожаный костюм с множеством ремней. Ее руки до локтей покрывали кожаные огнеупорные перчатки. Ее красные волосы были собраны в хвост.

Таню тронули за плечо. Это, разумеется был Алинин, облаченный в кожаный костюм и перчатки покороче.

- Садись, - махнул рукой Тане Зимин. Он в своем кресле, завернутый в черный балахон был не похож на самого себя. Он не отрываясь глядел в огонь.

Таня села на краешек ковра. Рядом с ней тут же уселся Кирилл, пододвигаясь все плотней. На ковре, пока еще в отключке, лежали Вероника Усманова из Лазурной Команды, мальчик, кажется Даниэль, и Ивинг. Последний удивил больше всех. Воранцева никогда бы не подумала, что встретит Ивинга на факультете огня. Скорее... вода? Или электричество?..

Про себя она давно все поняла. Таня была посвященной, но ни разу в жизни не пользовалась своим предрасположением, но понятия не имела, на что именно способна. Поэтому, после того инцидента в коридоре, который, кажется, произошел всего пару минут назад у Тани все еще дрожали руки.

Она знала что может. Ей не говорили почему, но говорили что она такая не одна. Этого хватало.

Видимо на корабле не работал блок стихий. Или наоборот – стоял усилитель способствующий развитию.

Она прекрасно знала, откуда у нее эта способность и как она начала прогрессировать. Ей не надо было объяснять слишком многое. Таня знала кто ее родители. Знала где они сейчас. Кем они были. Куда так внезапно делись.

Ей если честно было плевать на все это. Ее интересовала она и ее потенциал. Как этот потенциал у нее зародился. Как можно его развить.

Она оглядела собравшихся. Сатадеры опять не было. Да когда же они попадут вместе хоть куда-то?! Сэн не была похожа на огненную девицу, но надеяться можно было... Скорее всего Сатадера и впрямь оказалась эмпатом, как и говорила Елена.

Все собрание Золотых Таня, Елена и Уильям, которые все были посвящены в причуды факультетов, буквально ставили ставки на то, какая стихия кроется в их знакомых.

Елена абсолютно бесчувственным голосом сообщила, что она всего лишь сосуд без намека на предрасположение к стихиям. Уильям Барри назвал себя эмпатом, при этом эффектно сверкнув глазами. Что он умел, Таня плохо понимала, но рамки способностей эмпатов были настолько размыты, что она сомневалась, что Уильям сам раскрыл все свои возможности.

Тогда Таня, сильно сомневаясь, рассказала о своей предрасположенности к огню (через полчаса они уже в ней убедились). Благодаря ничего не таящему Барри Воранцева узнала, что Оскар Кроль предрасположен к электричеству и уже давненько начал устраивать короткие замыкания, черпая энергию с электро-приборов. Они даже неплохо повеселились с его помощью, взломав сайт Зимина.

Разговор зашел дальше, и Елена заявила, что готова ставить пятерку тигров на то, что Сатадера – эмпат, о чем ей якобы говорили ее синие глаза и аура. Уильяма это рассердило. Но спорить он с ней не стал. Шанс проиграть деньги был слишком велик.

Вообще они довольно мило пообщались. Барри оказался не таким извращенным снобом, каким она его считала, а Уильям в свою очередь понял, что у Воранцевой в голове не только сладкая вата и она не совсем идиотка. Елена была серьезной, чувствовала ответственность за всех и совсем этого не боялась. По сравнению с ней Уильям и Таня со своими выходками и вечными пререканиями – просто дети. 

Хотя Таня этого и не стеснялась. Смысл был пока взрослеть? У нее еще есть время.

Зимин молчал. Соловей, стоящая за его спиной, понуро опустив рыжую голову тоже. Кирилл молча смотрел на свои сапоги, а Алан усердно бил по щекам Ивинга, который лежал без сознания.

Таня заметила как кожа костюма обтянула ее бедра и поморщилась. Ужасный костюм штанами наверняка отвратительно сидел на ее фигуре, а ремни перетягивали грудь.

Не смотря на огонь в камине и, прямо уж таки огненную компанию в помещении было совсем не жарко.  Кожаные перчатки были очень даже кстати. Огнеупорные, так?

Они смогут помешать, если она захочет выпустить чуть огонька? Таня вспомнила ужасную рану, расползающуюся по ноге Уильяма. Бугристую и кровоточащую. Ужас.

Но с другой стороны это же не повод ставить крест на своих возможностях. Она еще не раз подорвет что-нибудь, выпуская свое внутреннее пламя. И это не обязательно будут штаны Уильяма.

У Вали рыжие локоны, ужасно напоминающие огонь. Скольки процентное сходство?

- Не пытайтесь, Воранцева, - тихо сказал Зимин. – На этой Впадине стоит мощный блок.

Короткий смешок со стороны Кирилла, фырканье Соловей и Таня залилась краской.