Солнечная система. Будущее за нами.

Свет и тень. Лагуна Астрольвов. Часть 1.

Даже мне не известно как появились первые предопределенные… Может в результате природной катастрофы, может после определенных химических экспериментов. Предопределенные точно были не всегда. Первые предопределенные показали себя на Венере, современном Кастерионе. Именно там я родился.  
Предопределенные считались монстрами, а больше опасности накладывали сосуды. Огромное количество темных пытались захватить их для своих опытов. Сосудов было крайне мало и почти никто не доживал до двенадцати лет. Их убивали или забирали в плен. Сосуды не обладали ничем сверхъестественным, но внутри их хранилась огромная мощь. С их помощью можно было призывать дьяволов и наделять себя великой мощью. 
Спустя несколько десятков таких лет сосуды попали под охрану властей. Они научились защищаться.  
Первый сосуд доживший до пятнадцати лет был назначен священным, а вскоре после появления новых правителей, посажен в Галлу Кастериона.  
Предопределённые стали чем-то вроде магов. На них стали равняться и уважать. 
Особенно после свержения старой власти и появления новой. Совет предопределенных. Семь рас и четыре расы оборотней.  
Всю Галла Палату заполнили предопределенные относящиеся к ним. Одиннадцать сильнейших вступили в Совет. В саму Галлу.  
Даже у Галлы были предводители. Я был одним из них. Большего сказать не могу.  
Предопределенные заводили семьи и детей. Детей предопределенных называли Адептами Солнца.  
В Галле наступил переломный момент после которых большое количество предопределенных Палаты и самой Галлы были убиты. Вместо с Адептами Солнца. У выживших предопределенных появлялись дети и они перебирались подальше от Кастериона, на Землю.  
Все живущие сейчас и известные нам Адепты Солнца – продолжители рода предопределенных сейчас находятся на этом корабле. Они относятся к пяти стихиям: воздух, вода, земля, огонь, электричество. Среди них так же есть сосуды и вы, эмпаты.  
Все четыре рода оборотней были истреблены и нам известны только четыре Адепта по одному из каждого.  
Вы все выдвинуты на миссию гораздо важнее, чем просто исследование Кастериона. Вы узнаете о ней позже. 
А пока каждый из вас должен набираться сил и разбираться со своими способностями. 
По всему городу, в котором вы учились стоят глушители. Они не позволяют вам пользоваться способностями. Зимин старался собрать всех Адептов Солнца в своей школе и у него получилось. 
На этом корабле не стоят глушители, а сегодня утром мы развешали усилители. Поэтому, большинство из вас открыли свои возможности только сегодня. 
Пока прошу оказать содействие и при любых происшествиях связанных с новыми способностями обращаться к нам. Теперь вас будут учить не только школьной программе, но еще и обузданию своих возможностей.
                                                                              ***** 
Просто какой-то кошмар.  
Мы снова очутились в гостиной Адептов, каждый на своем кресле и первое что я сделала, это полезла проверять время.  
13:16 на часах окончательно сбили с толку. Я провела во Впадине два часа. Не меньше. 
Кстати, Вильямин наконец объяснил всю суть Впадин и откуда они берутся. Впадину может создать любой обученный этому предопределенный. Я, кстати, предопределенная. И я реально эмпат. Пошла в своего отца.  
Впадина - это определенное место не существующее в реальности, куда не может попасть реальный человек, только его астральная оболочка. И вид этой оболочки зависит от хозяина Впадины. Так же как и время текущее в ней.  
Хозяин Впадины может представить любое место на земле, даже несуществующее и оно появится где-то на уровне разума.  
Сильный предопределенный, как например Глоримэн мог затащить за собой во Впадину еще огромное количество разумов. Для этого даже не обязательно быть эмпатом. 
Теперь другое. Я не совсем понимала суть эмпатов. Глоримэн, который кажется грозил стать наставником эмпатов и сам вроде как им являлся, объяснил, что эмпату подвластен внутренний мир человека. Рамки способностей эмпатов настолько размыты, что все новые и новые возможности им открываются.  
Вторым моим действием в реале был взгляд за спину, на Воранцеву и Барри. Вернее, это бы мог быть он, если бы я не наткнулась на ехидно улыбающееся лицо Кирилла Алинина. От него пахнуло решимостью и предвкушением и я поблагодарила всех этих Адептов Солнца за то, что всего лишь считываю эмоции, а не читаю мысли. Мало ли какая похабщина витает у него в голове.  
Меня вообще напрягало, что теперь я могу чувствовать то, что чувствует мой собеседник. Надо бы расспросить Вильямина, можно ли как-то глушить эту способность. Тут в своих-то эмоциях иногда фиг разберешься, а теперь еще и ощущать чужие. 
- Ты мог бы пригнуться? – довольно вежливо спросила я. 
- Пять. Тигров. – Раздалось вместо ответа. 
- Я с тобой ни о чем не спорила. 
- Ну я же угадал? 
- Угадал, - не стала спорить я. 
- Ну и что ты можешь? 
- Могу залезть тебе в голову и считать все твои мыслишки, - хмыкнула я. Пусть отстанет. 
Кирилл резко побледнел и старательно  пригнул шею.

Я чуть не закатила глаза от вида Барри, уже который раз за день ощупывающего свою ногу, при этом то хмуря брови, то вскидывая.  Таня терла глаза и старательно моргала. Может после первого попадания во Впадину? А она там первый раз? 
До меня только сейчас дошло, что я совсем ничего не знаю о Тане в роли Адепта. Она вообще  непризнанная? 
Теперь, когда я знала о ее прошлом и судьбе Воранцевых я будто взглянула на нее другими глазами. Таня Воранцева была аристократкой. Она принадлежала к роду Моргарт. Ее мать состояла в Галле Кастериона и была огненной предопределенной. Она перестала в моем понимании быть обычной Танюхой.  
И я была аристократкой. Вроде как. Теперь еще и Таня.  Королевский дуэт… 
Что вообще в Тане аристократичного? Она была низкой, бледной и без параметров девяносто-шестьдесят-девяносто. Как например моя тетя.  
У Воранцевой медно-каштановые волосы с рыжинкой, не сильно длинные, но объемные и очень прямые. Ни какой утюжок для завивки их не брал и Таня всегда расстраивалась по этому поводу. У нее самый заурядный цвет глаз – карий, полное отсутствие веснушек и длинный острый нос.  
Из-за какой-то древнейшей английской болезни, которой она переболела в семь лет у Тани была угловатая фигура и она постоянно выискивала какие-то диеты для талии.  
Таня бесшабашная, гиперактивная и эмоциональная. Чересчур. Настоящее полыхающее пламя (почему-то это сравнение пришло мне в голову только сейчас).   
- ЭТО ЧТО ЗА ЦЫГАНСКИЕ ФОКУСЫ, ЗАДЕРИ ВАС ВСЕХ КАБАН?! – заорала вдруг Раиса, поднимаясь со своего стула на четвертом ряду. Глаза сидящей рядом Ванессы расширились от испуга и она стала усердно пытаться усадить Гусанову обратно.   
Сзади поднялся Ивинг, сидящий на шестом и эффектно тряхнул синей челкой: 
- А как насчет игры за путевки в Лагуну? – он оскалился когда Соня Жарова взвилась на своем стуле и крикнула: 
- Тебя что, только это волнует?! 
Все поддержали ее одобрительным гудением и повернулись к Ивингу, что бы услышать его следующий выпад. 
- Ну да, а что? Я, в отличие от некоторых не непризнанный, мне нечего тут слушать. 
Все снова повернулись к Соне. Со стороны это смотрелась так, будто мы все наслаждаемся ужасно увлекательным теннисным матчем.  
Она ничего не ответила, лишь закатила глаза. Тогда в знак солидарности почти все издали смешок и тоже возвели глаза  к потолку. Очень разряжает обстановку. Отвлекает от неприятных воспоминаний моего видения в теле трехлетней Тани.  
Интересно, к какому факультету предопределен Ивинг? Если думать стереотипно, то есть как я обычно, то по сине-голубой макушке он наверняка был Адептом воды. А почему бы нет? 
Про Жарову я все узнала от отца. Если ее отец и вправду тот самый Жаров, то она состоит на факультете электричества и возможно кидается высоковольтными зарядами. Если вдруг ей досталась особенность отца. В любом случае, ее способность как-то связана с электрической энергией и всяким таким.  
Поберегся бы Ивинг. Вода неплохо проводит электричество. 
Хотя этот показушник совсем не похож на человека связанного с такой нежной и гибкой стихией. Ивинг может и сильный как камень, но больше тянет на огонь. 
Зимин, сидевший в своем кресле, будто ничего и не произошло, все таки поднялся и подошел к дикторской стойке с указателем Е.П.Зимин. 
- Дорогие Адепты, как я и обещал, этот буквально полет сознаний неплохо вам поможет в будущем. Думаю уже не стоит рассказывать историю предопределенных, все уже услышали ее от наставников. Но, давайте похлопаем сами себе – на нашем корабле больше нет непризнанных! – раздались вялые хлопки, особенно усердствовала Ванесса. – Так вот. Мы решили отменить игры за путевки, ведь вы уже отлично показали себя  во Впадине своих факультетов. 
Понятно, ничего нового. Стандартное «победила дружба».  
- Поэтому, практически волшебным, - Зимин хихикнул, - образом, у нас появилось еще шестнадцать путевок! Так что теперь вы можете отправляться по своим комнатам – я уверен каждому есть что обдумать. С 13:20 до 15:20 на Говоруне назначается тихий час. Попрошу каждую команду не покидать пределы своих комнат. Доставка работает в прежнем режиме. Встретимся с вами в 16:45 здесь же.  

                                                                               ***** 
Первое время этого тихого часа я, как и подобает, провела на своей кровати, старательно пытаясь заснуть. Тяжелая штора балдахина была пришпилена к кровати всем, что нашлось в моем чемодане и я даже не слышала Стаса, Федора, Мира, Яна и Лиану играющих в карты. Весьма странная компания, к тому же Заати не могла отличить козырь от туза, поэтому сидела там только ради Мира со Стасом, которым уже третий день отчаянно строила глазки.    
Соловей наплевала на все просьбы Зимина сидеть по своим комнатам, как и ее дружки, и они сейчас наверняка сидели где-нибудь все вместе, потому что Вальки в комнате не было и я даже не была уверена, что она вообще заходила.    
Марина сидела где-то у себя в углу и помалкивала. Ничего не меняется.  
Когда мне надоело притворяться спящей, я решила полазать по чемодану и поискать какую-нибудь книгу.   
- «Родничок!» книга для внеклассного чтения! – громко прочитала я, не боясь что меня услышат. Импровизированные стены были слишком плотными. Как это вообще тут оказалось? 
Я полистала содержание и поняла, что кроме скучных стишков я там ничего не найду и откинула книгу в сторону.  
Тут меня буквально осенило. Папин свиток. Меня совсем сбили с мысли эти картежники.  
Он перенесся со мной в реальность? Надеюсь да.  
Я принялась шарить по карманам своего комбинезона и выгребла целую кучу цветных фантиков и мелких монеток, залепленных жвачками. Неплохо бы еще переодеться.  
Свитка нигде не было. Этот факт заставил меня выкарабкаться из своего уголка и полезть в шкаф для одежды. Я не знаю что стало с тем ужасающим белым платьем, в котором я чувствовала себя как в парашюте и постоянно путалась, но была маленькая надежда найти его здесь. Именно там, в одном из потаенных карманов нижних юбок я нашла абсолютно сухой свиток, когда меня  
перекинуло обратно во Впадину Вильямина.  
Куцкий странно покосился в мою сторону, когда я стала буквально сдирать все с вешалок в своем шкафу, ища это платье. Нет-нет-нет-нет!... Неужели оно осталось во Впадине вместе со свитком?..  
Я уже была готова бежать искать Кастера, когда показался белый подол. Платье было аккуратно вывешено у дальней стены шкафа. Мне даже думать не хотелось, как оно тут очутилось и кто копался в моих вещах.  Стараясь подавить счастливый визг, что бы не привлекать излишнее внимание Куцкого и остальных, я молча вытащила платье, отложив его на кровать и принялась не очень аккуратно запихивать остальные вещи на свои места.   
Я думала что осталась незамеченной, пока не услышала возглас Лианы: 
- Неужели даже у замарашки Черняевской есть красивая вещица?! Дай гляну! 
Тогда взвизгнула уже я, откидывая красную футболку, которую до этого пыталась затолкать в шкаф, и прижала платье к груди: 
- Не дам!  
- Ой, тебе жалко что ли, Черняевская? – запричитала Заати, не переставая тянуть свои руки к белоснежной ткани.   
- Да! 
- Не смеши меня, дай сюда!  
Тогда вдруг вмешался Мир. Он не поворачиваясь бросил: 
- Отвали от нее, Заати. 
Лиана тут же отцепилась и побрела к своему месту: 
- Не очень-то и хотелось!.. 
Я быстро подобрала подол, который уже успел изваляться на полу, во время нашей краткой борьбы с Заати и залезла на кровать.   
Крепко-накрепко закрыв штору я принялась искать тот самый карман, в котором скрывался свиток.  
Пока я всячески вертела низ платья в поисках кармана, на колени вывалился тот самый лист бумаги, скрученный в трубку и повязанный красно-бардовой лентой.  
Откинув платье я подняла его, будто это было величайшее сокровище и дрожащими руками попыталась развязать. Лента плохо поддавалась, но резать ее не хотелось, как-никак хоть какое-то упоминание о доме.  
Кусок бумаги оказался совсем маленьким. На нем размашистым отцовским подчерком: Сокол на практике. 17:30 вход в центральную башню.  
Прочитав эти два предложения я все же не сдержалась и счастливо заверещала. 

                                                                              *****  
Едва дождавшись конца тихого часа я понеслась в комнату к Тане. Я успела переодеться в черные джинсы с толстовкой и даже заставила себя поспать, поэтому сейчас,  наплевав на металлики бежала по коридору, соображая, в ту ли сторону я вообще свернула. 
- У СОКОЛА ПРАКТИКА В ЛАГУНЕ!!! – заорала я, когда Таня открыла мне дверь в комнату Золотых.   
- Сокол? – переспросила она, будто не расслышала. 
- ДА!!! – я захохотала и зачем-то начала прыгать. 
- Ты чего тут орешь, Черняевская? – из-за двери выглянул недовольный Барри. 
- СОКОЛ В ЛАГУНЕ! Я УВИЖУСЬ С СОКОЛОМ!   
Уильям поглядел на Таню, улыбающуюся так же широко как я, Воранцева не выдержала и теперь мы держась за руки, пританцовывали вокруг него, гнусаво припевая: 
- СО-КОЛ-СО-КОЛ! 
- Вы зоофилки? – Барри не дождался нашего ответа и ушел в комнату.