Солнечная система. Будущее за нами.

Свет и тень. Лагуна Астрольвов. Часть 2.

- Если в этом году меня не переведут на Уровень  А, можно забыть о спокойных летних. Так что, мальчики, доедайте быстрее, побежали сдавать Коннору проект, - объявила Эль, как только мы зашли в столовку и тут же в опровержение села за столик. – Возьми мне круассан, Алексис.

Я не стал спорить. Эль тут же вынула из Диска клавиатуру, и подключили сенсор. Перед ее лицом  зажегся неоновый экран и она быстро начала листать страницы пальцем.

Эль сейчас трудно. Видимо не только у моих родителей началось майское обострение под названием «ты должен стать лучше». Она второй день писала лабораторную для Коннора и ужасно волновалась. Даже стала выглядеть как-то не так. Теперь вместе своих лохматых култышек убирала волосы массивной заколкой наверх и сменила розовый галстук с котятами и юбку, на джинсы и рубашку.

Видимо родители всерьез взялись за нее и теперь даже черный блеск на губах отсутствовал.

Мне пока повезло больше, и я не ходил в школу зализанный и глаженый. Так можно и зеркала испугаться. Жеку вообще ничего не волновало и выходящая оценка, которую мэтр Вордал назвал «выше среднего» его устраивало.  Я дальше своих «хорошо» и «удовлетворительно» все равно не уйду, даже не смотря на проект, который сегодня сдал Коннору.

Как бы он не расхваливал его, почему-то в конечном итоге все пришло к тому, что я взял с сестры хороший пример. У мэтра Коннора теперь в разговорах со мной все сводилось к Сэн. Он хоть и был руководителем ее потока, но все равно странно, что  Коннор находил отсылку к ней, даже в самом деловом разговоре.

Теперь Коннор при наших редких встречах постоянно спрашивал о том, что творится дома. Я даже в серьез подумывал отказаться от его предмета и начать учить лингвистику с Жекой. Эль учила у Коннора химию и, глядя на то, как она заливается, пытаясь написать небольшую работу, радовался, что попал в группу мэтра Майсель.

Сатадера отсутствовала всего третий день, и я все еще пытался разобраться с собой. Отчего-то со мной норовил разобраться еще и отец с мамой, поэтому третий день устраивали мне промывание мозгов по поводу Сатадеры и того, что я не могу с ней связываться, а так же трепать о ней на публике.

Мне не хотелось ни того, ни этого. А ведь мы с Сэн всегда были добропорядочными братом и сестрой. Пытались поддерживать друг друга, зависали по вечерам и в меру дрались, как и все братья и сестры, я думаю.

Даже думать о ней как-то не хотелось. Будто и не было ее никогда. Если бы ко мне не липли абсолютно незнакомые подростки с просьбой описать ее и отец не говорил по сто раз на дню ее имя – я бы забыл. Точно забыл бы.

Вчера у нас был Сокол. Заявился в самую рань, пробыл час в кабинете отца и исчез так же тихо.

Я не спал. Вообще плохо сплю в последнее время. Я слышал его разговор с Киром и тихое бурчание, когда он покидал дом.

Вот и Соколу исполнилось шестнадцать. Теперь он официально взрослый и никто ничего от него не скрывает. Теперь он может работать, нарушать комендантский час и выражать свое мнение.  После этого он пропадет. Он и раньше мало общался со мной двенадцатилетним, предпочитая Сэн, с которой они были погодками, а теперь мы будем видеться еще реже.

Ну хоть Жека не меняется. Как обычно жрет за четверых и дольше всех думает. С ним удобно стоять в очереди – от вида такой шпалы разбегались младшеклассники, а когда он начинал орать, то падали ногами к верху. И хоть рядом ним я был еще меньше, доставая макушкой до подбородка, он был отличным, пока они с Эль не начнут ухахатываться надо мной. Но пока не закончатся экзамены и Эль не вернется в свои черно-розовые тона мне это не страшно. И смеяться и плакать.

Я еще не забыл, как на той неделе они нашли дату моего рождения ужасно смехотворной и стали уверять, что на второе января люди будут дарить только то, что им самим подарили на новый год.

Воранцева не прекращала виснуть на Соколе и в голову даже прокралась мысль о том, что она решила кидануть Кролика и всерьез породниться со мной. Мне не очень нравился такой расклад. У Сокола самого заноза в одном месте, а если вкупе с Воранцевой, то их дети, пожалуй, разгромят свой дом с фундаментом. Не о таких племянниках я мечтала. Пусть женится на тихой и спокойной Николетте и тогда мне можно не бояться.

Понятия не имею, какого цвета волосы у Сокола. Вот серьезно, он столько раз уже перекрашивался, что мне уже напрочь отбило воспоминание о том, какие они были в детстве, но надеюсь, внешностью дети пойдут в него. Мы с Соколом очень похожи, если не считать того, что его волосы были высветлены на концах и темные у корней, в отличие от моих русых с отливом. А еще  у Сокола глаза были черно-карие, а у меня голубые, но это уже формальности. Ну и я была ниже на голову.

- Ты давно был у нас? – спросила я у Сокола, надеясь на то, что он ответит отрицательно.

- Пожалуй, последний раз на дне рождения твоего отца, - ответил он и как-то поспешно отвернулся.

- Куда мы пойдем? – спросила Таня и весело поскакала вперед, будто ничего и не спрашивала.

- Я-то откуда знаю? – весело сказал Сокол, и  я побеспокоилась о том, как бы он не начал так же скакать. Тогда я буду выглядеть как мать, которая пасет своих деток. Даже если эти детки в два раза больше. – Я приехал пару часов назад.

- Как окончил год?

Сокол чуть приподнял бровь, будто не веря в то, что Воранцева способна задавать такие вопросы.

- Запал физмат, но в целом отлично.

Наверняка под этим «запал» он имел ввиду что не дотянул до ста. Какие-нибудь девяносто восемь, Тане бы его проблемы с ее семидесятью. У старших курсов всегда учебный год оканчивается раньше, но вместе с тем их отправляют на практику, распределяя по способностям.

Лагуна Астрольвов была буквально зоопарком. Ладно, заповедником. Тут охранялись вымирающие виды животных, и находилась она на закрытой станции. На обычном аэро-вейле не доедешь.