Солнечногорские сумерки

15

Глава 15: Ночные мелодии и несмелые взгляды
Репетиции становились всё дольше, а вечера в гараже – всё теплее. Музыка связывала их невидимыми нитями, и Маша замечала, как эти нити тянутся не только от её пальцев к струнам, но и к Дмитрию.
Однажды, когда Антон отлучился за водой, оставив их вдвоем, тишина в гараже наполнилась чем-то новым. Дмитрий перестал настраивать гитару и повернулся к Маше.
— Слушай, — начал он, его голос был чуть ниже обычного, — твои собственные песни… они невероятные. Почему ты их никому не показываешь?
Маша смутилась. Она привыкла, что её музыка – это её личное убежище.
— Они… слишком личные, — пробормотала она, опуская взгляд на гриф гитары.
— Это видно, — тихо сказал Дмитрий, и Маша почувствовала, как он смотрит на неё. — В них столько… тоски. И надежды.
Она подняла глаза. Его взгляд был мягким, понимающим, без той назойливой любопытности, которая всегда её отталкивала. Он видел её, Машу, а не её тайну. Это было непривычно и… приятно.
— Иногда кажется, что ты можешь понять, о чем я думаю, еще до того, как я сыграю, — сказала Маша, удивляясь собственной откровенности.
Дмитрий улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что Маша почувствовала, как её обычно ледяные внутренности немного оттаивают.
— Может быть, — он слегка пожал плечами. — У нас просто есть общий язык. Музыка.
В тот вечер, когда репетиция закончилась, и они втроем шли к остановке, небо над Солнечногорском было усыпано звездами. Антон, как всегда, болтал о какой-то игре, но Маша почти не слушала. Её внимание было приковано к Дмитрию, который шел рядом.
— Ты знаешь, — вдруг сказал Дмитрий, обращаясь к Маше, его голос был задумчивым, — твоя гитара… она поёт иначе. Будто у неё своя душа.
Маша почувствовала, как по её телу пробежали мурашки. Он видел в ней что-то особенное, что она так тщательно скрывала.
— Может быть, это просто старая гитара, — тихо ответила она, пытаясь скрыть своё волнение.
— Нет, — решительно возразил Дмитрий, останавливаясь у её дома. Антон уже ушел вперед, не заметив их задержки. — Это не гитара. Это ты. Ты вкладываешь в неё что-то… необыкновенное.
Его глаза в свете уличного фонаря казались такими глубокими. Маша не могла отвести взгляд. Между ними повисла тишина, наполненная невысказанными словами, легким трепетом и осознанием чего-то нового, что только начинало расцветать. Впервые Маша почувствовала не жгучую жажду от его присутствия, а тепло, которое разливалось по её груди. Это было другое тепло, и оно пугало её ничуть не меньше.
Они простояли так ещё несколько секунд, просто глядя друг на друга, пока Маша не почувствовала, что ей необходимо разорвать этот момент, прежде чем он станет слишком реальным.
— Мне… мне пора, — прошептала она, отводя взгляд.
— Да, конечно, — Дмитрий кивнул, но не отошёл. Он продолжал смотреть на неё с такой теплотой, что Маше стало почти физически больно. — До завтра, Маша.
Она кивнула в ответ и быстро скрылась за дверью. Поднявшись в свою комнату, Маша посмотрела в окно. Дмитрий всё ещё стоял на улице, глядя на её окно. Он помахал рукой, прежде чем, наконец, уйти. Маша почувствовала странное, щемящее чувство в груди. Это было похоже на первые ростки надежды, которые она так долго подавляла.