Солнечногорские сумерки

20

Глава 20: Сказки старого винограда
Давление росло. Листовки "Общества Чистой Крови" появлялись всё чаще, а успехи группы, парадоксально, лишь усиливали внутреннюю тревогу Маши. Она чувствовала себя распятой между желанием быть обычной и постоянно растущей угрозой разоблачения. После особенно напряжённой репетиции, на которой Дмитрий едва не коснулся её руки, Маша поняла: ей снова нужен покой и мудрость бабушки Глаши.
Вечер окутал Солнечногорск бархатной мглой, когда Маша ступила на скрипучее крыльцо домика соседки. Бабушка Глаша, как всегда, ждала её. За столом с дымящимся травяным чаем и домашним вареньем, Маша почувствовала, как её плечи расслабляются. Она не говорила напрямую о своих страхах, но бабушка Глаша, казалось, читала её мысли по одному лишь взгляду.
— Тяжело тебе, дитятко, когда прошлое и настоящее так переплелись, — произнесла старушка, поглаживая её по руке. — Люди боятся того, чего не понимают. А непонимание порождает самые страшные чудовища.
Она сделала глоток чая и начала рассказывать, её голос был тихим, словно шелест старых страниц.
— Наша земля, Машенька, она помнит много чего. Помнит времена, когда Солнечногорск ещё и назван так не был, а жили здесь люди бок о бок с теми, кто сейчас зовётся "вампирами". Тогда их иначе кликали – "хранителями ночи", или "детьми луны". Они не были чудовищами, что пьют кровь из невинных. Нет. Они были… другие. Сильнее, быстрее, мудрее. И жили в гармонии с людьми.
Маша затаила дыхание. Эти истории были так похожи на то, что рассказывала ей мать, но в словах бабушки Глаши было нечто большее – не просто знание, а глубокое понимание.
— Люди уважали их, Машенька. За их знания трав, за их умение предсказывать погоду, за их мудрость в спорах. Они помогали урожаям расти, лечили болезни, учили людей пользоваться силами природы. Вместо крови, они пили особый отвар из горных трав и самый спелый виноградный сок, который давала наша земля. Он насыщал их, давал им силы. Это был их способ жить, не причиняя вреда. И всё было хорошо.
Бабушка Глаша печально покачала головой, её взгляд устремился в пустоту.
— Но потом пришли чужаки. Свои, людские, но с иными, чуждыми мыслями. Они принесли с собой страх и суеверия. Стали нашептывать, что "дети луны" — это зло, что они отнимают души, что они прокляты. И страх стал расти, как сорняк, заглушая разум. Люди стали бояться, потом ненавидеть. Тех, кто жил с ними в мире, стали называть "кровососами", "нечистью". Забыли всё хорошее, что было.
— И непонимание привело к розни, Машенька. К большой розни. Хранители ночи не хотели драться, не хотели проливать кровь, даже свою. И они ушли. Скрылись в тени, чтобы не тревожить людской покой, не разжигать ненависть ещё больше. А те, кто остался, кто не смог уйти, были вынуждены прятаться ещё глубже, жить в постоянном страхе. Так и повелось. Легенды стали страшными сказками, а доброта обернулась враждой.
Маша почувствовала, как слёзы застилают глаза. Эта история была отражением её собственной жизни, её собственного страха. Но в ней также была надежда. Надежда на то, что когда-то люди снова смогут увидеть свет, а не только тьму, и что гармония возможна.
— Но, Машенька, — голос бабушки Глаши стал тверже, — я верю, что всё может измениться. Ведь злость и страх – это не навсегда. И наша земля, она помнит не только рознь, но и мир. И тот, кто сможет это понять, тот и принесет новый рассвет.