Соло на двоих

Глава 4

Илона, Марта и Родион сидели за накрытым к ужину столом. Картофельные дольки, мясо по-французски и греческий салат - мать не выглядела уставшей, хоть и провела у плиты половину дня.

Не потому что хотела, а потому, что так было правильно.

Еда всегда должна быть свежей. Каждые выходные Илона составляла меню на неделю вперед, заказывала доставку продуктов строго по списку и, к сожалению Марты, печенье, конфеты и сдоба в этот перечень не входили.

Исключение Илона делала только для кулича с изюмом на светлый праздник Пасхи и темного шоколада. Марте, которая терпеть не могла сушеный виноград в выпечке, оставалось довольствоваться горькой на вкус плиткой с не менее 80% какао в составе.

Сладкое портило зубы, быстрые углеводы - фигуру, а неправильное питание в целом - сокращало годы жизни, поэтому Илона с детства приучала дочь к белковым завтракам, горячим обедам и символическим ужинам.

Марта знала, что нутрициологи, все как один, заявляли о пользе салатов, авокадо, который, кстати, она любила, и белого мяса, но душа или, точнее сказать, вкусовые сосочки иногда просили сникерс, газировку или чизбургер из мака.

- Почему ты не отвечала на мои сообщения? Как все прошло?

- Ужасно! - Марта отложила вилку и посмотрела на мать. - На прослушивание явился гитарист и все испортил.

Отец оторвал глаза от телефона, Илона тоже внимательно посмотрела на дочь.

- Какой гитарист?

Марта продолжила с жаром:

- Да какой-то парень с гитарой. Я его в парке видела, развлекал толпу за деньги.

Брови Илоны поползли вверх.

- И что, платили? - спросил с улыбкой Родион.

Марта кивнула.

- Ну, значит неплохо играл. Чем твоей скрипке помешала его гитара?

- Да всем!

Илона промокнула губы салфеткой и попросила рассказать. Марта, уже не сдерживая эмоций, поведала родителям всю историю от начала до конца: как в парке Матвею сделал замечание Сергей Наумович, а потом оказалось, что на самом деле позвал его на прослушивание.

И как директор выпроводил Марту со сцены, чтобы этот парень смог сыграть свой вульгарный низкопробный рок-н-ролл.

- Это возмутительно, - Илона бросила на стол салфетку. - Ты это слышал? Кто он такой, что за него ручается сам Красненский?

Марта пожала плечами, и мать вдруг улыбнулась, проявив именно ту поддержку, на которую она рассчитывала.

- Я этого так не оставлю. Нонсенс - на сцену именитой академии пустили уличного музыканта!

Илона отпила из стакана лимонной воды.

- Когда будут известны результаты?

- В конце недели.

- Хорошо, дождемся. Если тебя не выберут, я там камня на камне оставлю. До Министерства Культуры дойду, и, если будет нужно, в прокуратуру жалобу напишу.

Родион посмотрел на жену.

- Ну, это уже крайность.

- Крайность? - Илона вспыхнула. - Нашу дочь задвигает на второй план какой-то оборванец, а ты хочешь, чтобы я молча на это смотрела?

- Нет, конечно, но, может быть у него талант?

Илона побледнела, и Марта поняла, что ничем хорошим этот семейный ужин не закончится. Ей стало стыдно за излишнюю эмоциональность, которая в итоге привела родителей к ссоре.

- Мам, ты не волнуйся. Я отлично сыграла.

- Ты поужинала? - железным тоном спросила Илона. - Тогда иди в свою комнату и репетируй.

Марта поколебалась немного, но потом встала, убрала со стола тарелку и, схватив из корзины с фруктами два яблока, сделала, как велела мать.

- Значит, у него талант, - донеслось в спину. - А у Марты что? Ну, говори, чего замолчал?

Она захлопнула дверь и подошла к столу. Взяла полноразмерные наушники и спряталась от враждебного мира в абсолютной тишине. Затем достала электроскрипку, подключила наушники к разъему и занесла над струнами смычок.

Проиграла самые простые гаммы, наслаждаясь звуком, который никто кроме нее не слышал. Эту идею предложил отец - звук электронной скрипки не был живым, но наличие наушников позволяло Марте заниматься даже поздним вечером без вреда для нервной системы соседей.

Она стала наигрывать свое любимое произведение и задумалась, сильно ли родители поругались из-за нее или нет. Если завтра мать не соберет папе ланч бокс на работу, значит очень.

Марта вздохнула, и смычок скользнул по струнам, выдав фальшивую ноту. Раньше с ней такого никогда не случалось. Игра Марты была идеальной, почти профессиональной.

Она легко читала с листа и могла в точности воспроизвести чужую манеру игры, будь то автор ноктюрна или скрипач с мировым именем. Марта знала инструмент, как свои пять пальцев, и ошибка так расстроила ее, что почти отбила желание репетировать.

Марта опустила руку. Хорошо, что мама не слышала, иначе к ссоре с папой добавилась нравоучительная речь о ее собственном халатном отношении к делу всей жизни.