Соловьиная ночь. Хроники полтергейстера.

Часть третья. Введение в демонологию.

========== Часть третья. ==========

ВВЕДЕНИЕ В ДЕМОНОЛОГИЮ.

(Хроники полтергейста и полтергейстера ).

Мне отмщение и аз воздам …

Из «Руководства к размышлению для Высшего Демона». Вместо эпиграфа...

...Оранжевым и закатным, льдистым заревом зимний вечер просачивался в город. Вечернее небо горело ярко, его краски смущали и не радовали.

Душа наполнялась тревогой или тоской.

Сухим шаркающим треском раздавались в коридоре и проходили рядом чужие разные шаги. Всегда мимо моих дверей. Они мешались с шорохами здания и становились общим звуком, который говорил со мной осторожно и бережно: «Ты неудачник. Ты опоздал»...

Все эти годы судьба благоволила другим людям. Они успевали, стремились и заводили собственные дела. И только у немногих, некоторых и удачливых бизнес становился стабильным или успешным.

И я не осторожничал, не старался завести собственное дело, а просто ждал. Вмешался друг Ал.

В обыкновенном мире он был редактором и писателем. Совсем не означало, что был он фантазером....

Затем перешёл преподавать на курсы. И обучать начал студентов – будущих книгоиздателей и редакторов.

Я вспомнил, как объяснял мне Ал:

- На тебя всегда будет спрос. Наверняка найдется, и не один, постоянный собственный клиент.

Предчувствую, что несколько будущих лет будут оживлены разными событиями. Всколыхнется деловая жизнь и выровняется экономика, начнется строительство.

А деловым людям, Серега, нужна удача. И ты ее будешь к ним привлекать. Попутно и охранять их от недоброго, постороннего вмешательства.

Я понял, и в этом деле застрял. Сейчас увязал намертво и не имел сил, умений, денег, на то, чтобы наладить работу. Даже концы с концами свести не мог. Клиент в мою полезность не поверил, моего появления на рынке новых услуг не заметил, ко мне не обратился и не пришел...

Итак, я от безденежья изнемогал. Уже появились мысли о банкротстве.

И собственной полной ненужности...

Багровый закат горел и не догорал. Он обещал холода, морозную и ветреную погоду, выглядывал из переулка между домами. Одинокая ель, разным бумажным хламом изукрашенная: фонариками и разноцветными измятыми цепями, смотрелась темным тощим скелетом на рыжем фоне, в разрывах между домов.

Была случайным товарищем и свидетелем моего несчастья. Без спроса и надобности вывезли её из леса, поставили перед зданием техникума, в котором до конца декабря еще мог находиться мой офис. И перед праздниками о нас забыли.

Метался потешник – ветер понизу ствола, кидался снегом, ворошил гирлянды и трепал цепи. Грустила утомленная ель. Не знала еще, что через две – три недели свезут ее, как ненужную на свалку.

Я успокоить бы ель не смог. Меня выкидывали раньше. Заканчивался срок аренды. Оплачивать следующий месяц мне было нечем.

Сидел сейчас в кресле и за столом на первом этаже собственного офиса, которому оставалось оставаться моим не более, чем на 10 – 15 дней, смотрел в окно на постепенно темнеющий силуэт праздничного дерева от ярко - зеленого к тускло – черному и ощущал похожие состояния в душе...

Её, как и меня, непонятно для чего к этому зданию привезли. На общее обозрение зачем – то выставили…

Придумать свою судьбу окончательно, оформить её в печальные мысли мне не дали. Ворвалась секретарша Екатерина. Велела, чтобы взял трубку и выслушал свой телефон.

Я брал телефон за трубку и размышлял о своих делах. Затем выслушивал предложение, старательно отказываясь выполнять его. Затем отпустил домой секретаря.

Девушка мне верила мало. Она собралась домой быстро, посматривала на меня искоса, выглядывала из - под осветленных прядей волос и, кажется, вздыхала.

Не грустно или печально, а так, безразлично...

И была права. В нашем мире банкротов не любят. И бизнес мой выглядел для меня пустой игрушкой, глупой затеей, не делом – баловством.

В одинокой, тишине пустого здания печально было мне и думалось легко.Телефон стоял на столе, последним багрянцем освещенный ярко, тем случайным, закатным светом, который уже соскальзывал с подоконника, затем исчезал.

Я смотрел в сторону заката и думал, что, может быть, мне пора уже позвонить другу Алу. Ведь он – мой создатель, создатель и советчик в моем оригинальном деле. Он первый назвал меня полтергейстером. Его идея устраивала мои дела, объединяла случайную удачу в систему.

Решил пока не звонить Алу. Закрыл дверь, оставил записку и объявил все остальные дни праздничными для своего секретаря.

Затем пошел домой, раздумывая, решая для себя предварительно, что тот заказ, что вызывал меня по телефону, я брать ни за что не буду. Не верю я в демонологию, и с демонами связываться не люблю...

… За три недели до Нового Года и примерно еще месяц после зимних праздников, наш мирный, ни с кем не воюющий город, вдруг приобрел характер города из прифронтовой полосы.

Взлетела с треском ракета. Зеленая, потом тревожно - красная. В ее неверном свете сухим треском пулеметных очередей трещат петарды. Гулко ухает фугас в просторных колодцах дворов, обыкновенных, панельных многоэтажек, запертых внутри собственных высот и перегибов двора прихотью или необходимостью серийного архитектора.

Звук взрыва разносится далеко. Дробится, отражается, ломается. И превращается из хлопка пиротехнического, обыкновенного в нечто сюрреалистическое, ужасное.

...И вздрагивает случайный ночной прохожий, втягивает голову в воротник пальто, короткими перебежками старается добраться домой, облегченно вздыхает около двери своего подъезда: «Добрался. Цел».