Сольвейг. Болотное заклятие

Часть 1. Глава 8

Но все тут же отошло на задний план, когда Ольга поняла, что ее время пришло. Не смотря на довольно легко перенесенную беременность, роды вызывали серьезное опасение. И чем они были ближе, тем становилось страшней. Как-то оно все пройдет?

К счастью, побросав все дела и учебу, примчался поддержать Антон. Он не захотел оставлять свою любимую в одиночестве в такой серьезный, ответственный момент и лично отвез ее в роддом.

«Дорогая Оленька, не бойся! Я всегда рядом!» — заявил юноша очень уверенно, вселяя тем самым спокойствие в свою подругу.

Но когда начались сильные схватки, беременная все равно не на шутку испугалась. Как страшно! Она вот-вот родит! Схватки то отступали, то возобновлялись с новой силой. Сколько это продлилось, неизвестно, счет времени уже давно потерян.

Но тут роженицу с головы до ног обожгла неимоверная, адская боль. И она ни за что не хотела отпускать. Дикий крик вырвался из уст измученной бедняжки, и ее сознание помутнело. И словно в каком-то полусумраке, вдруг послышался детский плач. А еще, как во сне, послышались чьи-то радостные голоса: «Мальчик! Да какой богатырь! Вот это да!»

И тут, наконец, пришло осознание, что акушерка восторгалась новорожденным. Ее первенцем! Новоиспеченная мама лежала, измученная рождением крупного ребенка. «Мой мальчик!» — прошептала Оля, накрытая волной огромного, безудержного и всепоглощающего счастья, и устало закрыла глаза. А на ресницах застыла слезинка этого мучительного счастья.

Когда малыша показали роженице, она была переполнена бурными эмоциями, ни с чем несравнимыми чувствами. Мальчик, это ее мальчик! Она знала! Знала, что будет сын! «Ну, вот… Здравствуй, Асвальд!» — мысленно приветствовала юная мать своего первенца. И по щекам невольно потекли слезы счастья.

***

Когда для первого кормления принесли новорожденного, его мамочка ахнула от изумления. И было от чего! Ведь сейчас в лице этого карапуза на Олю своими большими васильковыми глазами смотрел ее возлюбленный Асвальд. Малыш оказался точной копией ненаглядного «шведа».

— Мамочка, ну, чего же ты плачешь?! — увещевала добрая медсестра. — У тебя такой богатырь родился, а ты — в слезы. Радоваться надо! Глянь, какой славный! Будет грозой всех девок!

— Это я от счастья, — пробормотала смущенная Оля, вытирая слезы и принимая ребенка.

***

Когда мать с новорожденным выписывали из роддома, у входа терпеливо поджидал Антон. С большим букетом ирисов. Юноша несмело переступал с ноги на ногу и явно волновался, все время поправляя очки.

— Эй, папаша! Что же ты топчешься там, в сторонке, как не родной? — воскликнула ему медсестра, что вышла проводить маму с малышом.

— Да я…

— А ну-ка, бери скорее сына на руки! Только крепче держи такого богатыря!

Антон покраснел. Несмело, с величайшей осторожностью, он принял ребенка из рук женщины как великую драгоценность. И смущенно улыбнулся.

Счастливое семейство уселось в такси. И тут произошло маленькое чудо: новорожденный внимательно посмотрел на Антона и вдруг улыбнулся ему. Оля увидев, это снова расплакалась. И было то чего! У ее сына улыбка ненаглядного Асвальда! И ямочка на щеке точь-в-точь как у него.

— Оля, что ты? Не надо, не плачь!

— Ох, Антошка! Да как же мне не плакать?! Этот мальчишка — его копия! Понимаешь?

— Понимаю… — вздохнул парень.

***

И тут юную маму поджидал огромный сюрприз. Антон повез невесту не домой, а в новую квартиру. Вернее, в ту, в которой планировали начать ремонт лишь будущим летом. А тут оказалось, что уже сейчас все готово! И обновленное жилище распахнуло двери перед молодым семейством.

— Антошка, но как?! Как тебе это удалось?! — воскликнула изумленная Оля. То, что друг ее поразил — не сказать ничего.

— Я решил сделать тебе сюрприз! И потом боялся, что не успею все сделать в срок, — признался парень.

Оказывается, студент так много пахал весь этот год, что уже сейчас, аккурат к родам, удалось завершить ремонт. Но при этом молчал, как партизан!

И в итоге старенькая квартира преобразилась до неузнаваемости, превратившись в стильное жилье. Площадь этой крошечной «трешки» от этого, конечно, не увеличилась. Но бывшая «хрущевка» стала такой светлой и воздушной, что казалось, пространство волшебным образом раздвинулось!

Зато в этой квартирке было все, что необходимо молодой семье: небольшая гостиная, но достаточная, чтобы разместить в ней пианино, и еще две маленькие комнаты — спальня и детская. Все жилище Антон оформил в едином скандинавском стиле, и это Оле пришлось очень по душе. Белые стены оказались чудо как хороши!

И главное, эта квартира на набережной была с прямым видом на Волгу! Окна позволяли каждое утро наслаждаться чудесными видами, широкими просторами реки и неба — что может быть прекраснее?! Все это сразу позволяло забыть о компактности жилища.

— Вот, Оленька, здесь вы и будете с малышом жить. Если ты, конечно, выразишь желание… — несмело сказал юноша. — И тогда я сразу перевезу сюда твое пианино.

— Антошка, какой же ты умница! — радостно воскликнула его любимая. — Конечно, инструмент, мне очень нужен! Я сразу стану здесь давать индивидуальные уроки музыки детишкам. Я ведь еще во время беременности начала это делать, а теперь и подавно смогу. Ты же не против?

— Что ты?! Как я могу быть против?! Я только «за»!

— Ох, Антошка, как же я тебя люблю! — не смогла сдержать эмоций его невеста. И кинулась к парню на шею, крепко его обняв.

Но тут Ольга стушевалась. Не сказала ли она лишнего? Ведь имелось в виду то, что любит, как друга… Но что же делать? Похоже, настал момент истины. Явно пришло время дать этому парню окончательный ответ… Да или нет?

Но юная мама смутилась и ничего не сказала. Вместо этого она поспешила дальше осматривать квартиру и заглянула в маленькую спальню. Главным и единственным предметом мебели там стала большая белая двуспальная кровать, занимавшая почти все пространство.