Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Часть 4. Глава 1

Чернавина помощница поспешила домой. Предстояло еще много дел по хозяйству. Сколько времени из-за этого Крива потеряно впустую! Но тут еще новая напасть: как-то неспокойно стало на девичьей душе! Словно кошки скребли. Неужели это не давала покоя интуиция?

Раньше она у Оли, как уже известно, включалась довольно редко. Однако теперь стала проявляться гораздо активнее. Видимо, в XXI веке в интуиции не было такой необходимости, как здесь, в этом новом, непонятном мире, затерявшемся где-то в далекой глубине веков. Ведь тут требовалось выживать, а без интуиции сделать это гораздо сложнее.

Но в чем же причина душевного беспокойства? Объяснить этого попаданка пока не могла. И лишь подумала: «Скорее бы Чернава вернулась! С ней сразу станет поспокойнее. И жрец ведьму явно побаивается и уже не посмеет так нагло себя вести».

К счастью, вечером снова прибежала Малуша. Она, словно маленькое солнышко, мигом нарушила эту тревожную тишину, так изводившую гостью. Ей подумалось: «Как же здорово знахарка придумала, чтобы девочка приходила с ночевкой!»

Маленькая пастушка внимательно выслушала рассказ о том, что происходило на капище, вздохнула и, медленно выговаривая каждое слово, заявила:

— Так вот что я тебе скажу, Ольга. Он на тебя глаз положил.

— Что?!

— Как девка ты ему приглянулась, вот что. Ты ведь — девица из себя очень видная. Прямо загляденье! Самая красивая в наших краях!

— Так он же жрец! — изумилась та. — Ему молиться богам положено, а не за девками ухлестывать!

— Бабник он настоящий! Вот он кто!

— Жрец — бабник! — расхохоталась студентка над этим нонсенсом. — Ну, и дела чудные творятся в ваших краях!

— Ага, и мамка моя так говорит, что Крив — бабник. А уж она зря напраслину говорить не будет.

— Кстати, а ведь с ним сегодня в лесу на капище были две каких-то девицы.

— Так это они вместе с Кривом живут у него в доме. Вроде как его жены. Только их там у жреца на самом деле не две, а целых три.

— Как? Он еще и многоженец? — удивилась знахаркина помощница.

— Да никакие они не жены. Это жрец, зараза, заставляет их жить с ним как с мужем и исполнять все его желания.

— А откуда они взялись? Местные?

— Нет, Крив их тайно привез откуда-то. Но я эту историю не знаю, она очень темная. Надо у мамки спросить. Да и сам жрец мутный. И врет он много.

— Ну, это я уже поняла.

— А еще мамка сказывала, что он ведь и за Чернавой сильно бегал когда-то. Как хвост! Очень уж мечтал с ней поженихаться.

— Да ты что?!

— Правда, правда!

— Вот это номер! А что же Чернава?

— А она Криву дала резкий отворот поворот. Поэтому он на ведьму до сих пор такой злой!

«Это многое объясняет», — подумала Оля. И вспомнила:

— Послушай, Малуша, а ведь у Чернавы до меня, кажется, была какая-то помощница? Я ничего не путаю?

— Конечно, была у нее помощница. Девица по прозванию Голуба. Хорошая. Такая же красивая, как ты. Мне она очень нравилась. Мы с ней дружили.

— А куда же она делась?

— Уж год как Голубы больше нет с нами...

— Что с ней случилось?

— Ушла в навь…

— Куда ушла?

— В подземный мир.

— Она умерла?

— Так ведь это на Голубу в прошлом году пал выбор, кому стать жертвой. Ее и принесли змею подколодному.

— Что?! — воскликнула студентка с ужасом в глазах. У нее аж потемнело в глазах!

— Да... А Чернава разве тебе не рассказывала об этом? Голубу в том году назначили. Схватили ее, бедную, и увезли. Привязали к столбу и… — девочка зажмурилась. — Как она плакала! Как просила! Как умоляла! У меня сердце кровью обливалось, и кровь стыла в жилах!

— Малушка, перестань! Я не могу это больше слушать!

И Оля выбежала на улицу. Свежий вечерний ветерок слегка освежил ее и успокоил. «Бедная Голуба! — подумалось сквозь слезы. — Жила здесь, в этом доме, вот так же, как я. Помогала Чернаве, собирала для нее травы. Готовилась стать знахаркой и продолжить ее дело…»

Раньше про все эти страсти вокруг змея было просто слышать жутко, но они были где-то там, в деревне. А теперь трагедия пришла сюда, в избушку Чернавы. «Не зря ведьма не хотела об этом говорить, наверное, боялась меня испугать…» — предположила попаданка. И когда она вернулась, Малуша продолжила:

— Чернава очень была довольна Голубой. Больно уж она приглянулась ведьме. Исполнительная была девица, тихая, спокойная. И очень смышленая! Хорошая знахарка из нее получилась бы!

— А как же Чернава ее не уберегла?

— Вот этого я не ведаю, как так получилось. Врать не буду.

— Ей же нельзя без помощницы…

— Без помощницы ведьме и впрямь трудно. Она одна у нас на всю округу. Но хорошо, что ты теперь появилась! Ты тоже очень хорошая, Ольга!

Гостья ласково погладила Малушу по голове.

— А знаешь что? Я и сама мечтаю стать Чернавиной помощницей! — вдруг призналась девочка.

— Правда?

— Да. Мне страсть как нравится ей помогать!

— Вот и помогай! Многому у ведьмы со временем научиться сможешь.

— Только мамка говорит, что у меня ничего не получится.

— А почему она так думает?

— Говорит, что как войду в пору, так меня сразу любовь и закрутит. В оборот возьмет, и не будет мне спасения!

Студентка улыбнулась. Малуша такая забавная!

— Чего ты смеешься-то? Правда, правда! Закрутит! А у Чернавы нельзя с парнями любиться. С ней не забалуешь. Ее ведьминскому делу надо отдаваться полностью.

— А с чего твоя мама взяла, что тебя любовь закрутит и возьмет в оборот?

— Говорит, что я бедовая и шустрая слишком. А еще я уже…

— Чего ты уже?

— Приглянулся мне тут один…

— Кто же это?

— Да есть там, у рогатых, один мальчишка…

— Малуша, снова эти рогатые!

— Да. И он почти такой же красивый, как твой.

— Какой мой? Малуша, нет у меня никакого моего! Снова ты взялась сочинять!

— Ничего я не сочиняю, — важно ответила девочка. — Так вот, я и говорю, что мой почти такой же красивый, как и твой. И даже очень похож на него. Глаза такие же васильковые!