Сольвейг. Заклятие Змеёвых гор

Часть 4. Глава 2

«…И ты ко мне вернешься — мне сердце говорит,

Мне сердце говорит.

Тебе верна останусь, тобой лишь буду жить,

Тобой лишь буду жить…»

В ожидании свидания влюбленная собирала малину и негромко напевала. На рассвете она тихонько покинула дом Чернавы и теперь наслаждалась теплым летним утром, прекрасным рассветом, спелой ягодой и своей любимой «Песнью Сольвейг».

«Хельга! Любимая!» — раздался вдруг в утренней тишине долгожданный голос. «Он уже тут! О, Асвальд!» — сладостно вздохнула Оля, ринулась навстречу своему «шведу» и упала в его сильные объятия.

Аромат малины пьянил и будоражил сознание. И снова последовал безудержный поцелуй, долгий, красивый, страстный. И такой сладкий от малины! И вот уже земля поплыла под ногами… И влюбленные уж больше ничего не видели и не слышали вокруг. Одни в целой вселенной!

А тем временем соседние кусты едва слышно зашелестели. Кто бы это мог быть? Может, легкий летний ветерок? Да это же Малуша! Она проследила, куда направилась ее старшая подружка. И, тихонько подкравшись к малиннику, эта белобрысая хитрюга и обнаружила там счастливую пару.

Пастушка заметила Ольгу и викинга, когда они стояли, взявшись за руки, и смотрели друг на друга. А едва влюбленные приблизились друг к другу губами, девчушка тихонько задвинула ветки, улыбнулась и быстро и незаметно, словно лиса, покинула место тайного свидания.

«Вот тебе и малиновая веточка в дупле! Вот тебе и рогатый с васильковыми глазами!» — мысленно улыбнулась маленькая проныра. Она быстро исчезла в кустах и побежала по тропинке прочь, покинув этот малиновый остров.

***

И теперь уже никто и ничто не нарушало идиллию попаданки и ее синеглазого «шведа». Словно в целом мире не было больше ни единой живой души, кроме этой пары влюбленных. И дальше все происходило как в сказочном сне.

— Хельга, ты такая!.. — воскликнул восхищенный парень, не находя слов от волнения. Он держал любимую за руки и проникновенно глядел ей в глаза, словно пытаясь увидеть в них душу своей красавицы.

— Какая, Асвальд? — прошептала студентка, едва дыша после сказочного ягодного поцелуя. Сердце замирало в сладостной и волнительной неге.

— У меня перед глазами все время стоит тот день, когда ты, словно прекрасная богиня Фрейя, выходила из воды! — продолжил юноша, который не мог забыть тот сказочный миг. — Тебя тогда как то по-особому, волшебно освещало солнце. Его тонкий луч словно тоже был очарован тобой! Он так нежно ласкал твою фигуру, скользил вслед за тобой, светился и отражался в воде серебристой дорожкой...

Викинг осторожно дотронулся до волос своей прекрасной богини. Там, где на эту светлую волну падал луч солнца. Нежно-нежно, насколько на такое была способна его большая сильная ладонь, Асвальд провел по шелковистым локонам. «Швед» задумался и неожиданно произнес:

— Сольвейг, ты — такая Сольвейг!

— Как ты сказал? Сольвейг? — изумилась влюбленная, никак не ожидавшая услышать такого из его уст. — Асвальд, откуда тебе знакомо это имя? Это же из Грига!

И было от чего изумиться! Откуда тут могут знать про музыку Эдварда Грига, ведь до рождения Олиного любимого композитора еще должны пройти целые столетия?!

— «Изгрига»? Я не знаю, что это такое, — удивленно покачал головой парень. — А вот прекрасное и волшебное имя Сольвейг у нас известно всем. Кто же из викингов его не знает?

Сраженная попаданка, молча, смотрела в сияющие глаза восторженного юноши.

— Да, Хельга, ты — настоящая Сольвейг! — выдохнул он.

— Но почему именно Сольвейг?

— Это прекрасное имя, и им у викингов нарекают лишь наипрекраснейших девушек. Таких, как ты!

Студентке перестало хватать воздуха. От восторга!

— Это имя означает луч солнца, — продолжил влюбленный «швед». — Ты посмотри, как от тебя исходит какой-то невероятный свет. Ты — светлая, ты — чудесная… Ты — богиня! Я не могу на тебя наглядеться!

Естественно, его красавица блаженно таяла от таких слов в свой адрес. И в то же время думала: «Как такое возможно? Моей любимой музыкой была «Песнь Сольвейг». Но это в той, прошлой жизни. А в этом, новом далеком мире меня вдруг величают этим именем! Это мистика какая-то!»

— Теперь ты для меня всегда будешь только Сольвейг! — торжественно объявил Асвальд. — Моей прекрасной Сольвейг!

«Всё. Похоже, какой-то странный пазл судьбы сложился!» — подумала Оля, пока еще способна была хоть что-то соображать.

Вдруг витязь остановился и замер на месте. Он, молча, долго и пристально смотрел любимой в глаза, словно завораживал взглядом свою богиню. И теперь его губы медленно и неотвратимо приближались… Его глаза призывно звали… Но куда? Обрушат в ад или вознесут в рай?

И в это мгновение влюбленные глаза юноши вспыхнули диким огнем древней страсти. И они по-прежнему звали, но теперь еще сильнее… Но все-таки куда? В рай или в ад? «Пропадать, так пропадать!» — выдохнула попаданка.

И остатки ее мыслей быстро покатились прочь, скача, как маленький мячик, потому что в этот момент парень впился в мягкие губы своей любимой Сольвейг с такой страстью, какой еще не бывало. Ольга в этот сладостный миг забыла вообще обо всем на свете!

Малина, малина, вокруг малина! Настоящий сладкий рай вдруг настиг этих двоих счастливых! И когда влюбленный викинг, наконец, осмелился добраться с поцелуем до нежной шеи своей богини, та, разгоряченная, уже просто готова была сойти с ума.

И тут «швед» одним движением руки решительно сорвал с себя рубаху. И крепко прижал свою блондинку к своему горячему торсу. Ощутив сильное прикосновение к своей груди его мощного обнаженного юного тела и его страстный требовательный напор, влюбленная от блаженства чуть не потеряла сознание. И за что ей такое счастье?!

И тут Асвальд решительно и дерзко дернул за шнурок платья на груди. «Нет…» — слабо попыталась сопротивляться смущенная Оля, а сама в этот момент уже таяла как мартовский снег на солнце.

Узелок легко поддался и развязался. Платье, легко и стремительно соскользнув по телу вниз, упало на землю. И юная красавица предстала обнаженная перед своим возлюбленным.