Солярис (рабочее название)

Глава 5. Забытый сон

Теневое измерение служило идеальным укрытием магов. Обычные люди, не наделенные высоким положением в обществе, ничего не знали о параллельном мире, живущим по собственным, но тем не менее похожим законам. Человеческая природа одинакова, ей неважно кто ты: студент Соляриса или МГУ, домработник или бытовой маг, дипломат МИДа или Департамента магии. Все самые важные общественные структуры волшебников находились в теневом измерении: к ним относились учебные и медицинские заведения, государственные учреждения, культурные и развлекательные центры. Составляя примерно два процента от населения страны, маги жили в своем обособленном мире, пересекаясь с властями России и действуя сообща только на самом высоком уровне  полномочий.

Теневое измерение стало великолепной защитой во времена охоты на волшебников, вершиной магической маскировки, впервые удачно сработавшей на Солярисе. Волшебники раздвинули привычную ткань материи и сотворили свой мир идентичным естественному миру, живущему по законам природы. Однако маги не были бы магами, если не добавили в свой мир щепотку оригинальности, которая выражалась в некоторых природных условиях, например, бесконечных звездопадах.

Михаил Марсов не знал кому из древних волшебников он должен быть благодарен за столь бесценный дар, иначе бы от души сказал бы ему «спасибо». Сколько раз он смотрел как ослепительная вспышка срывается вниз в темноту, летит, словно комета, горит до самого конца. А что там в конце? Никто не знал. Это было похоже на резко отстраненную от губ флейту, когда мелодия прерывалась, но продолжение было очевидно. Но этой ночью звездопад приобрел другое значение.

Звезды, срывавшиеся с неба одна за другой в этот раз наводили на невеселые мысли. Он был единственным сыном, в которого родители вкладывались без остатка. Не такой умный, как его отец или дед, однако же он поступил Солярис, и перспектива быть с позором выгнанным из университета, пасть с олимпа элитного общество, его пугала. Марсов понял всю несправедливость грязных сплетен: их любимчиками становятся те, кто этого совсем не хочет, а перемывают косточки именно те, кто не прочь оказаться в центре всеобщего внимания. Правда никому не нужна, как и судьба восемнадцатилетнего юноши по злому року, ставшего противником сына высокопоставленного лица. Будь на месте Силина тот же Герман Кабушев такой шум бы не устроили.

Теневое измерение Соляриса включало в себя внушительную береговую линию Черного моря, по которой прогуливался Михаил. Поздний вечер был любимым временем суток Михаила, воздух пах морем, а падавшие с темного купола звезды гипнотизировали и  пытались успокоить: «Вот видишь, Михаил, мы падаем, это естественно, не бойся». Сегодня в концу подходил третий день с происшествия на Спящей Красавице. Разгромная статья в «Секретах элиты» вышла на следующий. Марсов узнал, что оказывается он вероломно ворвался на свидание двух голубков и попытался показать даме сердца, кто здесь главный самец. Правда, когда на стороне Михаила была Агата, свою медийную популярность Марсов воспринял куда легче, чем в прошлый раз. Если бы не угроза отчисления, висевшая над Марсовым, как дамоклов меч, он от души бы посмеялся над редакторами «Секрет элиты», но сейчас юноша был весь на нервах. Любые попытки связаться с ним его родителей, он решительно отклонял: нравоучения отца его бы сейчас только добили, а беспокойство матери, которая все равно ничего не смогла бы сделать, только накрутили бы до предела.

Марсов услышал звук бежавшего за ним человека. Даже не оборачиваясь, Михаил улыбнулся. Агата. Единственное ради чего или кого, все события приобретали хоть какой-то смысл. То самое объятие в башне, послужило началом их дружбы, хотя Марсов с самой первой встречи чувствовал, что они с Агатой нужны друг другу.

- Может ты прекратишь копаться в своей голове и соизволишь выслушать меня! - крикнула девушка.

Марсов повернулся на сто восемьдесят градусов, их с Агатой разделяли три метра. Отсутствие макияжа и слегка спутанные волосы у вечно собранной Багировой предрекали чуть ли не конец света, но Марсов продолжал расплываться в улыбке. Она пообещала, что будет стараться ради него, и она делала все, что могла. Переговорила с каждый преподавателем, кроме Хамитовой и Фоссом, заручилась поддержкой своего отца, который дипломатично пытался помочь своей дочери и Михаилу на уровне Департамента магии, отправляла письма, обличавщие «Секреты элиты» в газеты и журналы. Энтузиазма, с которым Агата принялась защищать Марсова, хватило бы на досрочную сдачу экзаменов по всем предметам за год. Самому Михаилу она строго настрого запретила совершать любые действия, кроме дыхательных. «Все серьезно, мы должны действовать правильно ход за ходом», - говорила она Марсову.

И теперь, когда прошло три дня, и Агата стояла перед ним, Михаил ожидал свой приговор. Она молчала и смотрела на него. Михаил знал, что это деланное равнодушие служило ей своеобразной защитой, но все равно начал нервничать.

- Агата, мои тараканы в голове перестали друг с другом ссориться и вместе со мной ждут твоего слова.

Багирова так же беспристрастно продолжала смотреть на Марсова, но Михаил не был бы собой если бы не заметил промелькнувшую на долю секунды радость в ее глазах.

- Нет, не может быть, - потрясено прошептал он себе под нос.

- Может! - громко сказала Агата. - Может! - прокричала она и сделала вокруг себя танцевальный кульбит.

Реакция Агаты стала спасением для нервной системы Михаила Марсова. Он и не подозревал насколько было напряжено его тело, когда почувствовал, как его мышцы расслабляются, коленки подкашиваются, а он сам садится на песок и зарывает в него руки.