Солярис (рабочее название)

Глава 10. Семейный ужин

В последний день перед отъездом Михаила Изабелла закатила великолепный семейный ужин. Она приготовила индейку, запеченный картофель, парочку фирменных салатов и закуски.  Во время трапезы Марсов понял, что это возможно его последний шанс переговорить с глазу на глаз с бабушкой Василисой о своих странных снах, которым мама Изабеллы придавала большое значение. Эта была энергичная пожилая женщина, сохранившую особую стать и достоинство. В более раннем возрасте она занималась предсказаниями и пророчествами, использовав для этого различные методы, в том числе Сонную магию.

Идеалистический ужин. В сборе вся семья. Как грань драгоценного камня, зайди бы в дом кто-нибудь посторонний, Марсовы предстали бы перед ним сплоченной и любящей ячейкой общества. Все общаются со всеми. Мужчины чаще всего о делах, а точнее об архитектуре, будущем, а женщины обо всем на свете. Как ни странно между этими двумя мирами, Михаил оказывается связующим звеном. Между собой все предельно вежливы и улыбчивы. За дамами учтиво ухаживают. И ссора между Виктором и Василисой насчет воспитания Михаила, и размолвки Александра и сына кажутся чем-то очень далеким. Вот Михаил заводит разговор с Василисой, и через 5 минут, откланявшись и попросив прощения, бабушка и внук уходят в летний сад Изабеллы.

Василиса Логунова ни сколько ни удивилась рассказу внука. Она похвалила его за подробные записи сновидений, да помрачнела.

- Это может быть просто снами? - с надеждой спросил Михаил.

- Сновидения никогда не приходят к магу просто так, всегда с определенной целью — понятной или абсурдной, но для чего-то важной, - ответила Василиса.

- И что они означают, ба?

Василиса Савельевна вздернула брови.

- Тебе лучше знать, почем я ведаю, куда смотрит твое сердце.

- Я девочке одной очень хочу помочь, дружба у нас, - по-простому сказал Михаил.

- Это похвально, поди речь идет об Агате Багировой. Ой, только не делай из своей бабки умалишенную, я кое-что понимаю об этом мире и о своем внуке.

- Ну что ты, ба! Проницательнее тебя знать не знал никого.

- Ох уж и дипломат ты, весь в мать. Хорошо ли, плохо ли, но на ней вся семья и держится.

Василиса Логунова остановилась у пышного куста пурпурных роз, провела по его верху ладонью, и он он начал ластиться к тонкой, морщинистой руке, словно живой.

- Сдается мне настало время разложить карты, - произнесла Василиса.

Михаил вздрогнул.

***

Коттедж Василисы располагался в пятнадцати минутах от Марсовых. На улице Лунной проживал и дед Михаила по отцовской линии — Виктор. Отношения между внуком и бабкой были особенно теплыми в раннем возрасте. Михаил восторгался таинственной атмосферой дома, в котором было множество артефактов из различных уголков земного шара — коллекция ее покойного мужа и деда Михаила. Вместе с тем комната, в которой Василиса принимала клиентов, называвшаяся «гадальной», была маленькой, но вместительной. Главным в ней был низенький круглый стол, накрытый скатертью в виде мандалы. На него сверху падал свет, а остальное пространство оставалось затемненным. Василиса приглашающим жестом указала внуку за него. Бабушка и внук сели друг напротив друг друга.

Михаил чувствовал себя немного неуютно. Он много раз видел, как бабушка гадает посторонним людям, но родственники удостаивались этой чести крайне редко. Разложить карты незнакомому человеку было намного легче, к тому же Александр и Виктор Марсовы были крайне против, как они выражались, «всякой чепухи». Однако Михаилу смутно дали понять, что последней каплей стал расклад карт по случаю рождения Михаила.

- Чай, не маленький уже, может разобраться, что надо ему, а что нет, - пробормотала Василиса.

Логунова закуталась в красную шаль и достала из ящика в столе толстую колоду. Подержав ее в руках несколько секунд, она начала тасовать карты.

- Благоприятное время, - сказала она внуку.

- Я, Михаил Александрович Марсов, добровольно прошу ответить на мои вопросы  светлые силы, которые знают истину.

Василиса удовлетворительно кивнула.

- Пророки и пророчицы древности, помогите вашей сестре, Логуновой Василисе Савельевне, в нашем уважаемом ремесле.

Дальше женщина нараспев произнесла заговоры, связывавшие ее с картами, среди которых Михаилу запомнились самые простые:

«Гадаю не для славы и почета,

Мне помощь добрым людям дорога,

Не думаю о власти и расчете,

Вам в доказательство моя рука».

Бабка рассказывала, что если гадающий нечестен, то он в буквальном смысле может лишиться руки.

«Я знаю, кровны узы слепят сильно,

Передо мною мальчик дорогой,

Но из любви, что до краев обильна,

На время стану я ему чужой».

После этого заговора Михаил почувствовал, словно между ним и бабушкой, появился невидимый барьер. Ее глаза зажглись зеленым огнем, а сама она впала в транс. Михаил знал, что эта мера предрасположенности использовалась поскольку они родственники, никогда Марсов не видел ее такой с клиентами.