Сомнения моего сердца

Глава 2

— Интересно, что же ты скажешь, когда увидишь остальных, — хмыкнула оперативница, а потом, помолчав, добавила: — Это Кай, вожак прайда.

— Прайда…— заторможено повторила я. — Подожди, их что, здесь много?

— Да, можно сказать, это их земли. Дальше владения пум, севернее хозяйничают волки и прочие хищники. И если присмотреться, то на деревьях можно заметить лемуров.

Что же, теперь хотя бы понятно, чем питается местный царь зверей.

— Но вольеры ведь маленькие… как здесь уживается такое количество животных?

Девушка подняла на меня полный решимости взгляд и, не переставая чесать льва за ухом, спросила:

— Алевтина, ты веришь в магию?

— Что? — переспросила я, уверенная, что ослышалась.

— Эти загоны, как и наш дом, были подвергнуты пространственной магии, ты ведь заметила, что дом изнутри выглядит больше, чем снаружи?

И хоть на этот вопрос хотелось ответить положительно, я покачала головой, теперь уж точно уверившись в психическом расстройстве окружающих.

— Большинство незрячих не могут видеть то, что сейчас увидишь ты.

Время остановилось.

Я как завороженная следила за приближением хищников, решивших покинуть свое укрытие.

Но отнюдь не они вызывали во мне чувство первозданного ужаса, меня бросало в дрожь от проникновенного звериного взгляда оперативницы, чьи глаза из сочной зелени превратились в расплавленное золото с вертикальными зрачками - щелками.

Происходящее никак не желало укладываться в голове. Мысленно я принялась молиться всем известным мне богам и архангелам, моля их вызволить меня отсюда.

Но чуда не произошло. «Чудо», закрыв глаза и воспользовавшись дыхательной гимнастикой, подступило ко мне уже с совершенно нормальными глазами.

— Пора показать тебе второй вольер.

— Знаешь, что-то мне не…

— Не спорь Алевтина. Так надо, — произнесла оперативница твердым голосом.

Поняв, что от меня так просто не отстанут, пока не покажут все. Сжав кулаки, первая направилась к выходу из вольера, желая как можно скорее выполнить все, что она хочет, а после отправиться домой, надеясь забыть обо всем, как о страшном сне.

За оградой мне стало легче, вроде бы… я не уверена, ведь все на что была сейчас способна, это невидяще смотреть себе под ноги, раз, за разом вспоминая пугающие глаза оперативницы.

— Это ты еще с красноглазками не сталкивалась, вот там страх полнейший!

— Кто такие красноглазки? — безжизненным, без эмоциональным голосом спросила я.

— Мелкие демоны, поглощающие душу человека, тем самым временно занимая ее место для исполнения собственных нужд.

— А, понятно.

— М-да, шок на лицо, — обреченно вздохнула Юля, — опять мне достанется от Костяныча за то, что травмирую нежную психику его новой протеже.

— Кто такой Костяныч?

— Так Константин же, просто из-за его родословной все зовут его именно так.

— А что не так с его родословной?

— Так он же правнук Кощея!

Нервно хмыкнув, ступила в распахнутые двери второго вольера, будучи свято уверена, что теперь-то уж точно готова ко всему.

— Пойдем, я думаю, здешние обитатели тебя сильно удивят.

Не переставая щипать себя за руку, послушно шла за оперативницей, желая как можно скорее закончить.

К сожалению, боль была вполне реальной в отличие от того, что предстало перед моими глазами. Внезапно все поплыло, и свет померк.

Просыпаться совершенно не хотелось.

Позволив себе поваляться еще какое-то время, все-таки открыла глаза и в ужасе уставилась прямо перед собой. В ужасе, потому что не припомню, чтобы накануне я делала ремонт в квартире. А он был. Вот прямо свеженький и такой одновременно «старенький». Ну, точнее сказать, косил «под старину».

Первой мыслью было классическое в таких случаях «я, конечно же, сплю», но уже второй «ой, мамочки, это, по ходу дела, реальность». И эта вторая пришла сразу же после того, как я пребольно ущипнула себя за руку. Это тоже классический прием, по крайней мере, так поступают во всех книгах, если что-то вдруг идет не так.

Все еще безумно тараща глаза, с нотками паники и восхищения рассматривала комнату: огромная кровать, два на два, не меньше, и я, кстати, сейчас на ней сижу; отделанная под старину мебель, тяжелые портьеры на стенах и темные, нагонявшие жути, картины на стенах.

Бр-р…

В комнате царил полумрак, оттого я не сразу заметила чужое присутствие.

Усомниться в реальности произошедшего мешал один ма-а-аленький нюанс, сидевший в кресле подле моей кровати.

Мужчина со скучающим выражением лица, взглянул из-под опущенных ресниц, бегло оценивая мое состояние. Поднявшись, направился в сторону двери, обронив напоследок:

— Наконец-то выспалась…