Сон-да-Ветер 2

Глава 7

Приняв торжественный вид (не знаю, получилось ли, но я стараюсь), я переступаю порог и тут же понимаю, что мои старания никто не оценит. Я представляла себе просторный зал с красной ковровой дорожкой, ведущей к кованому трону, а сама чуть не впечатываюсь в стену. Оказывается, Ани привела меня к двери, ведущей в подножие башни, судя по круто заворачивающимся спиралью ступеням.

Ладно. Я подбираю подол платья, в котором постоянно путаюсь, и начинаю подниматься. На торжественный лад настраиваться больше нет смысла: перед светлым ликом князя я предстану запыхавшейся и растрепанной, какие уж тут церемонии! Может, так и задумано? Хотя по тем немногочисленным отзывам, что я успела собрать о Сивинде, он не станет подстраивать визитерам мелкие пакости. В конце концов, я же не посол вражеского государства, с которого нужно сбить спесь!

Допустим, князь просто любит принимать гостей именно в башне. Если бы он встретил меня внизу, и нам пришлось подниматься вместе, то тогда запыханным был бы и он, а это уже существенный удар по облику правителя. Дурацкие мысли, стоит сказать, но они помогают мне скрасить восхождение. Впрочем, лестницу я преодолеваю на удивление легко, тем более, плетеные сандалии, выданные мне Ани, не скользят, в отличие от моей прежней обуви.

Наконец, я добираюсь до площадки. Круглый практически пустой зал, за белыми занавесками балкон, где, небрежно привалившись спиной к перилам, меня ждет Сивинд. А князь-то и впрямь светлоликий! После своих смуглых подданных он кажется каким-то особо светлым. В длинные, небрежно распущенные по плечам почти белые волосы вплетены голубые и серые нити, на подвижном тонком гладко выбритом лице – яркие льдистого оттенка глаза.

Князь легко отталкивается от перил и, отводя руками занавеси, приближается ко мне. Странно, я его совсем не таким себе представляла. Он же совсем молодой! Впрочем, когда он приближается, я вижу, что внешность обманчива. Ему все-таки хорошо за тридцать, что-то есть такое в прищуре глаз, в жестах, но при этом он все равно производит какое-то странное впечатление. Словно я вижу двух людей сразу: гибкого юношу и статного мужчину.

- Так-так, - говорит он вместо приветствия и начинает кружить вокруг меня, - красота матери и отцовские глаза. Я знал, я ожидал чего-то подобного! Селина – лунное сияние … Как символично!

Я вздрагиваю, но не от его голоса, мягкого и вкрадчивого, словно кто-то гладит мне затылок, а от его слов. Я невольно поворачиваюсь за ним следом и, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль, выпаливаю быстро:

- Вы знакомы с моими родителями?

Он останавливается, подступает ближе и осторожно берет меня за подбородок. Под его взглядом мне становится неуютно. В нем нет ничего настораживающего, напротив, но подобная фамильярность меня несколько шокирует. Разве не должны мы обмениваться церемонными приветствиями?

- Знаком? Ну, можно сказать и так. Тише, тише, ты все узнаешь. Я уже наслышан о твоем жадном любопытстве к устройству здешнего мира!

«Здешнего»! Он не сказал «нашего», он сказал «здешнего», и это значит… Потом я понимаю, кто именно поведал ему о моем любопытстве, и чувствую, что злюсь на Дэгу. Впрочем, а что ему делать? Он – верный слуга князя и обязан доложить ему обо мне все, что успел узнать сам. Что-то подсказывает мне, что и о происшествии с черной бабочкой и игольником князь тоже информирован.

А князь, тем временем, самым нескромным образом еще больше сокращает дистанцию между нами. Протягивает руку и, скользнув прохладными пальцами по моей шее, вытягивает золотистую цепочку из-под платья. При виде отцовского кулона в глазах его вспыхивают жадные искры. Того и гляди зашепчет «моя прелесть!». Но к самому кулону он так и не притрагивается, лишь продолжает раскачивать длинную цепочку так, что я вынуждена склонить шею.

Я вижу, как кулон между нашими лицами вспыхивает разноцветными огоньками, словно отзываясь на близость Сивинда, и вновь чувствую, как во мне поднимается что-то странное, неопределенное. Как будто я лечу, только ветер внутри меня, а не снаружи. Князь завороженно смотрит на переливы под стеклом, потом резко отпускает цепочку, отступает назад и прячет руки за спину, словно борясь с искушением. Затем поднимает на меня глаза, и теперь у меня больше нет заблуждений насчет его молодости. Передо мной глаза старика, печальные, уставшие, мудрые.

- Добро пожаловать в наш мир, Селина, - запоздало приветствует он меня. – Мир, который ждал тебя слишком долго!