Сон или Реальность

Глава II. Шествие

Шествие людей сопровождалось пением военных песен. Среди них шел гармонист, молодой парень лет двадцати, одетый в военную форму с погонами сержанта и с орденами на груди, он мастерски играл на гармони и подпевал. Все вокруг подхватывали его пение, создавая единое звучание.

Уверенно, с легкой улыбкой на лице, он двигался вперед, вдохновляя каждого на новые победы. Рядом с ним шли люди в военной и гражданской одежде, все они были объединены общей радостью и праздничным настроением. Даже те, кто нес на себе следы военных испытаний, не скрывали своей радости, их лица светились теплом и внутренним светом, как лучи солнца в долгожданном весеннем утре. Это было шествие победителей, наполненное эмоциями и радостью, как в первый день победы, когда весь мир казался ярче и счастливее. Шаг за шагом, они продвигались вперед, словно танцуя под музыку времени.

Но вот после пройденных трех километров шествие столкнулось с преградой в виде полицейских машин, которые задерживали движение транспорта. Полицейские, не ожидавшие увидеть в этом месте такое количество людей, с изумлением смотрели на демонстрантов. Все когда-то заканчивается, и этому шествию пришел конец.

— Товарищи, — крикнул старик, за которым следовали все люди, — мы дошли до своего рубежа и продолжать свой путь мы больше не можем. За что вы воевали, свершилось! За вашу победу! УРА!

Когда ликующий крик «Ура!» эхом разнесся по воздуху, перед недоумевающими зрителями развернулось странное событие. Тысячи людей начали растворяться в воздухе, словно их поглотила сама суть ликования, наполнявшая воздух несколько мгновений назад. Как мираж, они рассеялись в пустынной жаре, и из шеститысячной толпы осталось всего триста человек, стоявших в ошеломленном молчании среди затихающего эха исчезающих родных и близких. Каждое исчезновение сопровождалось изумленными вздохами и неистовым шепотом, оставшиеся пытались осмыслить необъяснимые события, развернувшиеся на их глазах.

Весть о событии, разыгравшемся на площади Победы, скоро достигла мэрии, и мэр велел своему заместителю немедленно выяснить, что произошло, установить, кто был зачинщиком этого несанкционированного шествия, и наказать виновных по закону, если таковые имеются.

Когда распоряжение мэра дошло до дежуривших в этом районе полицейских, которые и должны были исполнить этот приказ, то из шествующих никого уже не осталось, и им пришлось задержать первых попавших им под руку.

Из присутствующих людей на площади Победы в отделение полиции для выяснения всех обстоятельств происшедшего удалось доставить всего десять человек. Среди них оказался пожилой мужчина, молодой гармонист в военной форме с сержантскими погонами, трое подвыпивших студентов из политехнического института, женщина с ребенком и несколько мужчин в возрасте от сорока до пятидесяти лет.

Всех задержанных погрузили в полицейский автомобиль УАЗ и отвезли в Комсомольский ОВД. Начальник дежурной части скрупулезно зарегистрировал каждого прибывшего в журнале, после чего дал указание сержанту: «Отведи их к следователю Зайчикову».

Следователь Зайчиков оказался капитаном лет тридцати, за время своей работы он многое повидал, и удивить его было довольно сложно, но приведенные к нему задержанные с «митинга» прилично удивили его, и на это была причина.

Выйдя к задержанным, Зайчиков увидел разношерстную компанию, из которой больше всего выделялась женщина с ребенком, и, как только Зайчиков подошел к ним ближе, она уже охрипшим голосом стала кричать ему: «Вы не имеете права меня задерживать с ребенком, я ничего не делала, я только шла мимо, и меня задержали и привезли сюда, за что?! За что меня задержали?»

— Разберемся, — ответил ей Зайчиков и решил все же начать с этой женщины и строго сказал ей, — пройдите в кабинет.

— Присаживайтесь, — сказал Зайчиков, когда они зашли в его кабинет, и указал на стул. Женщина села на стул и посадила своего внука, мальчика четырех лет, на правое колено.

Зайчиков начал свой допрос по стандартной протокольной форме:

— Назовите свои фамилию, имя, отчество.

— Жуханова Валентина Павловна, — ответила женщина.

После того как выяснились все паспортные данные Жухановой, Зайчиков стал задавать следующие вопросы:

— Что вы делали на митинге?

— Ни на каком митинге я не была! — возмущенно ответила ему Валентина Павловна.

— Расскажите со всеми подробностями, как вы оказались на площади и что там делали? — переформулировать свой вопрос Зайчиков.

— Я со своим внуком Петрушей, — начала свой рассказ Жуханова, указав на Петрушу, который, довольный, сидел на коленях своей бабушки и, улыбаясь Зайчикову, болтал свисающими маленькими ножками, — пошли на площадь к девяти часам, пораньше, для того чтобы занять самые хорошие места и лучше разглядеть парад военной техники.

После того как парад закончился, мы с внуком остались на площади и стали ждать, пока все разойдутся, для того чтобы сфотографироваться у танка, Петруша очень хотел залезть на танк, но возле танка было много людей, которые также фотографировались, и мы с ним ждали, пока они разойдутся.

Народ начал расходиться, но потом вновь стал сходиться на площади, я с Петрушенькой стала пробираться к танку. Возле танка я увидела своего… отца.

В этот момент Зайчиков перебил Валентину Павловну и задал вопрос: