Сон или Реальность

Глава XII. Оберег

Перед тем как отправиться на фронт, мать Савичева настояла, чтобы Сергей надел оберег своего предка, который, по словам матери, предохранял его род от внезапной смерти. Сергей относился к этому скептически, считая это предрассудком своей мамы, но послушал ее и носил оберег не снимая. На войне он несколько раз попадал в такие ситуации, которые могли стоить ему жизни, но всегда оставался живым. Может, это действовал оберег, или просто везение Сергея, но что-то несколько раз спасало ему жизнь.

Так, в начале августа 1941 года командир роты вызвал к себе Савичева Сергея и еще двух бойцов РККА и отдал приказ занять оборону на холме.

— Товарищи бойцы, слушайте мою команду, — с этими словами, командир роты Трофимов, развернул карту местности и, указывая на нарисованные объекты на карте рукой, продолжал, — сегодня ночью вы должны будете пробраться на этот холм и окопаться в нем, чтобы вас не было видно со стороны поля. Старшим группы назначается Савичев. В вашем распоряжении будет один пулемет и снайперская винтовка, ваша задача отрезать пехоту противника от танков. Эта часть поля заминирована, вы пройдете вот здесь, вдоль леса, и выйдете на холм. Предположительно завтра рано утром фашисты начнут наступление на наши окопы. Вы пропускаете танки и после того, как наша артиллерия начинает наносить удары по танкам, должны будете удерживать пехоту врага на своей огневой точке. С вами ночью пойдут еще двое бойцов, они помогут вам подготовить укрепление и принести необходимое количество боеприпасов и продовольствия на три дня обороны. Мы должны продержаться трое суток, пока не подойдет к нам подкрепление. Всем все понятно?

— Так точно!

— Выполняйте приказ. Тарасов, снабдите группу продовольствием и боеприпасами на три дня, выделите для подготовки укрепления на холме еще двоих товарищей, — произнес командир.

Ночью Савичев Сергей и четверо бойцов осторожно выдвинулись по направлению к холму. Эта ночь была темной, и это затрудняло передвижение, через час они были на холме. Под покровом ночи пятеро бойцов принялись к подготовке укрепления на холме, стараясь при этом максимально замаскировать его от глаз противника. Когда работа была завершена, двое бойцов вернулись в основной отряд.

К утру все было готово. Сергей оставил двух бойцов с пулеметом в укреплении, а сам занял позицию на дереве со своей снайперской винтовкой.

Как только рассвело, в небе появились крылья фашистской авиации, которая стала бомбить окопы, где находилась рота Трофимова, затем пошли немецкие танки, а за ними потянулась и пехота. По команде Трофимова артиллерия начала наносить удары по танкам, это стало сигналом для Сергея и его товарищей начать свой бой. От пулеметной очереди фашисты падали один за другим, пехота не ожидала здесь увидеть сопротивление и хаотически бегала по полю. Собравшись в небольшие группы, враг потянулся к укреплению на холме. Сергей, возвышаясь над сражением на дереве, вел огонь из своей снайперской винтовки, каждая пуля с невероятной точностью достигала своей цели, унося с собой жизни. Бой продолжался целый день, наполняя воздух грохотом взрывов и гулом стрельбы. Напряженные минуты сменялись мгновениями отчаянного сопротивления, и лишь с закатом солнца появилось облегчение от этой кровопролитной битвы.

Ближе к вечеру уцелевшие танки противника, осознав безнадежность своего положения, начали отступать к своим изначальным позициям, оставляя за собой следы разрушения и смерти. В этот момент победа казалась временной, но в сердцах защитников горела надежда на то, что стойкость духа не покинет их до последнего выдоха.

После того как они утолили голод и немного отдохнули от боя, Сергей вместе с товарищами услышали, как со стороны окоп роты Трофимова пронеслась протяжная мелодия песни «Черный ворон». Слова песни наполняли воздух горечью и скорбью, распространяясь по всему полю, доносясь даже до ушей немецких солдат. «…Ты добычи не дождешься, черный ворон, я не твой!..» — звучали слова песни, брошенные в небеса. Это были голоса тех, кто был лишен возможности вернуться к своим близким, кто остался лежать раненый на этом поле смерти.

Услышав эти волнующие слова, немцы поняли, что следующий день станет для них тяжелым испытанием, которое превзойдет все их ожидания. Они с содроганием понимали, что русские не собираются отступать ни на шаг и готовы заплатить за свою победу любую цену.

Сергей со своими друзьями шепотом присоединились к поющим и с грустью пели эту песню, которая притягивала к себе смерть и безысходность.

«…Что ты когти распускаешь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаешь,

Черный ворон, я не твой!..»

После окончания песни в поле зазвучали только приглушенные шумы ночной тишины. Сергей и его друзья, обнявшись плечом к плечу, сидели в молчании, созерцая звездное небо над головой и чувствуя, как их сердца наполняются решимостью и силой перед лицом неизвестного. Они знали, что завтрашний день принесет им новые испытания и готовы были встретить его с честью и достоинством.

Укрепление на холме оказалось удачным, но оставаться в нем на следующий день представляло собой слишком большой риск, поэтому защитники приняли решение перенести пулемет к подножию горы. Это спасло их жизни, ведь на следующее утро танки противника, поравнявшись с холмом, обрушили на него всю свою огневую мощь. Трое смельчаков пропустили танки и вновь открыли огонь по пехоте. По артиллерийскому огню Сергей понял, что пушки в роте Трофимова значительно убавились, и это заставило его сердце биться сильнее, понимая, что сегодня противостоять натиску врага будет сложнее.

Этот день оказался для защитников менее удачным — под минометным огнем погиб их товарищ, а второй был тяжело ранен и не мог продолжать вести огонь из пулемета. Сергею не оставалось выбора, кроме как занять его место пулеметчика и продолжать бороться с врагом, которого было намного больше, чем в первый день.

Уже после обеда Савичев Сергей был ранен в живот, все патроны закончились, и стрелять уже было не чем. Так прошел второй день боя, оставив за собой только горечь и усталость, но не сломив дух защитников, которые были готовы драться до последнего выдоха в надежде на победу.