Сон. Книга первая

Глава вторая

БИП! БИП! БИП! БИП! БИП!

Назойливый будильник продолжал верещать, подскакивая на тумбочке и окончательно развеивая весь сон. Я попытался нащупать будильник, но тот свалился с тумбочки, от чего сам и выключился.

- Нико Ни! Вставай, а то опоздаешь на автобус! - откуда-то из дальней части дома послышался мелодичный женский голосок с лёгкой хрипотцой.

- Ммм... Встаю! - вяло произнёс я, лёжа полностью под одеялом. Меня, скорее всего, не услышали, но сейчас это не так важно. Я жутко хочу спать!

Однако, хочу или нет, встать мне придётся. Ещё немного полежав и собравшись с силами, я, тяжело кряхтя, приподнялся на руках, спустил ноги на пол, утопив их в мягкие розовые тапочки, и поковылял в ванную, параллельно пытаясь разлепить глаза, и пару раз чуть не врезавшись в дверные косяки.

Когда я проходил мимо кухни, оттуда выглянула моя тётя - миловидная женщина с красивой, цвета соломы, косой, яркими янтарными глазами, скрытыми за круглыми толстыми линзами очков, под которыми золотились веснушки.

И своим лицом, и характером, она абсолютно точно напоминала яркое солнышко.

Сейчас, готовая к скорому выходу на работу, одета в бардовую клетчатую рубашку и чёрную юбку-карандаш. Сверху был наброшен розовый фартук, а в руке она держала лопаточку. Наверное, готовит завтрак.

Тётя быстро подскочила ко мне, чмокнула в щёчку и отправилась обратно к плите, заканчивать завтрак.

От такого жеста я быстро проснулся, недовольно сморщился и стал нещадно растирать щёку, как после долгого «чмок в щёчку» от бабушки, которая приезжает обычно раз в год и привозит пару десятков банок, а так же обязательно потискает тебя за щёчки и скажет, как ты вырос.

- Ну, тётя Минеко! Я же просил так не делать... - недовольно бубню, продолжая путь в ванную.

- Ты слишком угрюмый с утра, Нико Ни! Улыбнись! - крикнула из кухни тётя, звонко рассмеявшись.

Зашёл в ванную, сразу приметив на тумбочке чистую одежду: тётя Минеко позаботилась, как всегда.

Приняв душ и переодевшись в чистое, подошёл к зеркалу и взглянул на себя.

Вот он я - Нико Нийдари, обычный одиннадцатиклассник. Каштановые волосы, чуть выше ушей, на свету становились русыми; небесно-голубые глаза, скрытые чёлкой; крупная родинка под правым глазом; смуглая кожа, загоревшая от постоянных прогулок...

В общем, ни дать, ни взять: не принц, но по-своему красив. Ещё раз внимательнее вглядываясь в своё лицо, взъерошил волосы: всё как обычно.

Хотя нет, парочка новых прыщей на лбу стали сюрпризом. А ведь я уже было хотел подстричься, но, видимо, не судьба: чем ближе восемнадцатилетие, тем больше появляется причин не трогать волосы вовсе.

Устало зевая, вернулся в свою комнату, остановившись в проходе: узкая кровать располагалась вдоль стены с тумбочкой у изголовья, рядом с тумбочкой - письменный стол с кучей различных книжечек (в основном учебники, манга и комиксы) и чёрный стул на колёсиках, напротив стола большой стеллаж с книгами и прочими побрякушками. В дальнем углу комнаты - шкаф, на дверце которого сейчас висела приготовленная выглаженная школьная форма. Между кроватью и шкафом на стене единственное в комнате окно, задёрнутое шторами, из-за чего в комнате царил полумрак.

Я живу в этой комнате почти два года. Тётя забрала меня к себе после смерти родителей.

Подойдя к окну и раздвинув шторы, я недовольно сощурился от яркого света, после чего отошёл к письменному столу и плюхнулся на стул. Достал из шкафчика книжку в розовой обложке - милый подарочек тёти Минеко на первое апреля - открыл её на чистой странице и начал усердно записывать. Мне уже полтора года снятся похожие друг на друга сны... Каждый раз я как будто смотрю сериал. Сначала я не придавал этому никакого значения, а потом... я просто начал записывать всё, что мне снится.

Пробежавшись глазами по тексту, хмыкнул и улыбнулся.

- Хей, а в этот раз даже что-то интересненькое! А то уже несколько дней ничего дельного не было... Хотя, с тем разом, когда была первая встреча моего тёзки с Мелори, было, всё же, поинтереснее. Но ничего...

Захлопнув книжку и убрав её обратно в стол, быстро снял с вешалки костюм, торопливо напялил его, схватил рюкзак и забежал на кухню.

- О! Нико, садись, поешь! - тётя Минеко улыбалась своей обычной яркой улыбкой, уже сидя за столом и попивая утренний зелёный чай - кофе она не терпела, называла его «слишком чужим».

Данного выражения я так не понял, но допытываться не стал, видя недовольное выражение лица тёти каждый раз, когда речь заходила о «чужеродном напитке». Тётя Минеко, сама по себе, очень редко была в настроении, выходящим за рамки «хорошего» или «прекрасного», а потому я очень старательно избегал ситуаций, выводящих её из обычного состояния духа.

- Не, спасибо, тётя, но я побегу, - тут я глянул на часы, схватил с тарелки бутерброд с колбасой и направился к выходу из кухни, - я уже опаздываю!

Вообще, многие друзья называют меня «без пяти минут вегетарианцем». Я и впрямь стараюсь избегать мяса, но колбасу ем спокойно. В конце концов, у этого полуфабриката от мяса только то, что он лежал где-то неподалёку, и то если повезёт.

Дойдя до входной двери, засунул бутерброд в рот, ногой достал из-под ящика табуреточку, запрыгнул на неё и снял с вешалки свою ветровку - осень, как ни крути! Параллельно не забыл в очередной раз недовольно зыркнуть на своё отражение в зеркале, досадуя на свой низкий рост.