Сон наяву

20 глава. Анна.

Водоворот жизни закружил меня так сильно, что я каждый раз боюсь сделать неверный шаг. Арелания мне безумно нравилась, но не уверена, что когда-нибудь эта страна могла бы стать моим домом. Я так сильно любила свободу, что не могла ей пожертвовать даже ради такого богатства. Слишком много запретов, которые я, похоже, уже не в первый раз нарушаю.

Понимая, что меня ждет весьма неприятный разговор, я тихо и покорно шла за Ранией.

Восхитительно! Она смогла так тонко прервать напряженный разговор в зале. Подобная женская мудрость и чуткость всегда меня потрясали. Такая сила могла даже подчинить себе всех врагов.

Как только за нами закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина. Мои ногти уже готовы были проделать порезы в нежных ладонях. Молчание сводило с ума…

- Ты понимаешь, что я позвала тебя не просто так. – глубокий серьезный тон поразил меня словно молния. Я даже не поняла, это был вопрос или утверждение. Но я выдавила из себя согласие. – Я только не понимаю, ты делаешь это намеренно или действительно ничего не замечаешь?

- О чем вы? – нервная дрожь прошла по всему моему телу. Темные густые брови Рании поползли вверх.

- Я удивлена. Похоже, ты действительно совсем ничего не замечаешь. И именно такие женщины приводят мужчин на войну.

- Если вы о том, что Александр взял заботу обо мне на себя…

- Не стоит! – она предупредительно выставила ладонь. Напряжение витало в воздухе. – Дело совсем не в этом. Я не знаю, что явилось причиной раздора между Аланом и Александром, но ни к чему всем вокруг видеть, как ты становишься объектом их перепалки. Я очень боюсь, что это заметят другие люди.

- Так поговорите об этом с ними! – возмутилась я.

- Что?

- Я не хочу становиться объектом для обсуждения. Вчера я наломала немало дров в силу своего незнания. Я не умею жить в вашей стране, но очень бы хотела, чтобы мое пребывание никак вас не стесняло. Простите, если это звучит слишком грубо, но я не имею никаких видов на вашего племянника и совсем не хочу ни с кем ссориться. – я совсем не любила, когда меня в чем-то обвиняют, поэтому сдержаться не смогла.

Я выдержала взгляд Рании, но молчание меня угнетало еще сильнее прежнего. Создавалось ощущение, что передо мной стоит медуза Горгона, которая превратит меня в камень прямо на месте! Но она молча обошла голубое кресло и села в него.

- Просто красивым девушкам всегда тяжело… - прошептала она еле слышно. Я попыталась было снова вставить свою лепту в разговор, но она прервала меня. – Я совсем не хотела давить на тебя, но статус жены шейха налагает определенные обязанности на меня. Хотя тут дело даже в том, что я фактически должна блюсти моральный уклад во дворце, что мне иногда совершенно претит. К сожалению, на протяжении многих веков во дворцах творится всякое, особенно, когда сюда съезжаются гости, готовые на все ради того, чтобы уложить служанку в свою постель. А девушки верят этим богачам. Мне тяжело иногда с этим справляться. Приходится делать выбор, который может обойтись для чужой жизни очень дорого. И хорошо, что я являюсь единственной женой, потому что иначе было бы в разы тяжелее. Мое решение всегда является только моим решением, поэтому я весьма вольна в этом выборе. Но если бы в моей жизни появилась вторая хозяйка, кто бы знал, как бы повернулась судьба…

- Я вас могу понять, но тут дело совершенно не в этом, не правда ли? – спросила я, опускаясь в соседнее кресло.

- Возможно, ты права. Но будем считать, что я просто жена главы этого дома, ответственная за уклад и соблюдение моральных нравов Арелании. Ни к чему думать о чем-то другом. – Рания подняла на меня тяжелый взгляд, в котором я прочитала весь груз ее жизни. Человека, который не был создан для восточной страны… И только она хранила все секреты, не решаясь доверить их кому-то. Отчасти я ее понимала, но я не решусь пересекать эту грань, как бы ни было любопытно искать первопричину и разбираться в поведении человека, фактически решая математическую задачу. – Анна, ты мудра не по годам, но не старайся понять то, что отличает нашу страну от твоей. Это ни к чему хорошему не приведет. Просто прими как данность, что наша жизнь здесь другая, ее не изменить. И здесь лучше сдержать в узде свое свободолюбие, чем показать его всем, и оставаться тихой и незаметной. Люди привыкли к подчинению. Мужчины привыкли к подчинению женщин. Ты для них будешь диковинкой ровно до того момента, пока не угодишь в их капкан. Представители богатых семей увлекались иностранками, на некоторых из них они женились. И лучше тебе не знать, как изменилась их жизнь, прежде богатая развлечениями, роскошью, общением… А если быть краткой, то жизнь, в которой царила свобода.

Могла ли я возразить? Хотела. Но высказывать свое мнение не имеет смысла. Рания итак его знала, а я понимала, что любовь к свободной жизни идет рука об руку не только со мной. Мы понимали друг друга и никаких слов больше не надо. А в обществе незнакомых людей лучше действительно промолчать, сдерживая свои порывы. Они не поймут, а проблемы появятся у меня.

- Спасибо за откровенность, Рания. Я понимаю Вас и принимаю Ваши слова. – Рания протянула руку и погладила меня по щеке, искренне улыбнувшись.

- Спасибо тебе за то, что выслушала меня, Анна. Когда-нибудь ты поймешь меня и жителей Арелании, если действительно этого захочешь. Но пока в тебе горит этот огонь, лучше живи и окружай себя лучшими людьми. А сейчас возвращайся ко столу, я спущусь позже.