Сон о принце (части 1 и 2)

Глава VIII (окончание)

Глава VIII (окончание)

Высокий, довольно симпатичный, слегка полноватый и размеренно спокойный... он мне не понравился с первого взгляда. Однако неприязни оказалось недостаточно, чтоб проигнорировать огромный зонт в его руках и стену дождя за окном.

Так начался наш роман. Хотя о романтичности я догадывалась только по изредка приносимым им простоватым букетам. Причем преподносились цветы в такой манере, словно они у него случайно в руке образовались, и он не смог найти им лучшего применения. В остальном же Евгений вел себя очень ровно: встречал, выгуливал, подвозил до дома на машине, демонстрировал начитанность и эрудированность, но не давил своим мнением, водил в кафе и пару раз в кино, и ни разу не выказал ни малейшего намека на желание перейти в более близкие отношения. Даже попытки напроситься на чашку вечернего кофе не делал. А уж продвинутые действия, типа приобнять за талию или чмокнуть в щечку, видимо, очень сильно конфликтовали с его виденьем мира, поэтому существовали в параллельной вселенной.

Собственно, я и не стремилась к переходу в другую плоскость. Для меня Евгений стал своего рода окном в мир, дававшим возможность привыкнуть к общению с людьми без чуйности. Но все же под волосами начинало зудеть любопытство, что же нужно мужику от серенькой пусть и симпатичной студенточки без связей, влиятельной родни, и богатства. А если учесть, что товарищ старше меня лет на десять, то его намерения-желания вызывали просто нездоровый интерес.

Однако первый же зачет летней сессии свел на нет все мое внеучебное любопытство весьма неприятным открытием: без ощущения преподавательских эмоций я, как оказалось, не могла нормально отвечать на вопросы. Тыкалась подобно слепому котенку в разные стороны, абсолютно не соображая, что несу. Так, что вполне естественно, что ни один экзамен за третий курс мне не удалось сдать с первого раза. И это несмотря на то, что зубрила я материал в три раза больше обычного.

Однако как говорил мудрец: «И это пройдет».

Выходя с последней пересдачи, я чувствовала себя выжатой половой тряпкой. Накативший отходняк погрузил мозги в блаженное отупение, оставив только тихую радость, что сегодня суббота и на работу ползти не надо. Поджидавший на улице Евгений тоже не сильно портил картину мира, поскольку довольно быстро осознал мое стойкое нежелание выгуливаться. А уж когда оказалось, что он сегодня на машине, то я готова была его расцеловать... В переносном смысле, конечно. Но спокойная расслабленная поездка закончилась, когда до моего сонного сознания достучалась фраза «Ну так как пойдешь за меня замуж?»

 – Э-э, – глубокомысленно ответила я, гадая послышалось мне или нет.

Евгений же понял меня несколько по-другому:

 – Ты наверно ожидала признаний в любви?

 – Наверное, – автоматически согласилась я.

 – Но для этого надо бы сначала договориться, что такое любовь. А понятие это эфемерное, четкому определению неподдающееся, и главное нестабильное. Причем нестабильное, как и определение, так и само чувство. Только ясно, что ее можно убить, растерять в быту или просто перепутать с похотью. Но главное даже не это, а то, что признание в любви не несет в себе никакой ответственности. Ну, скажу: «Люблю!», и что? Ах, ты!.. – Евгений отвлекся на дорогу, помянув скотскую родословную подрезавшего его водителя. – Так о чем это я?

 – Об «А дальше что?» – подсунула я ему свой любимый вопрос, пытаясь осознать, насколько близко товарищ подобрался к моим собственным мыслям.

 – Вот именно «Дальше что?» – подхватил он, – ведь чувства потребуют доказательств, желательно серьезных намерений. Причем таких, чтоб появилась уверенность в будущем. А это, на минуточку, уже не чувства, а разум. Следовательно, сразу возникает сомнения в только что высказанной любви. Мол, слишком по-деловому. Вот и получается, как ни кинь всюду клин. Ты согласна?

«Э-э...» – сказали мозги, не желая отбросить сентиментальность, и я решила озадачить кавалера, а не мучиться самой над ответом.

 – Так что чувствам вообще не должно быть места в жизни?

 – Ну, зачем так глобально? – притормозив на светофоре, Евгений повернулся ко мне с осуждением на лице, – Во-первых, должна быть симпатия. Во-вторых, уважение. Но главное должно быть желание эти самые чувства построить... Как бы взрастить.

Сзади раздались сигналы, и кавалер поспешно рванул на загоревшийся зеленый, не заметив запоздавшего пешехода, решившего во что бы то ни стало проскочить на другую сторону. Я вскрикнула. Евгений с матерком дернул руль в сторону. Камикадзе тоже не оплошал, и все обошлось без жертв. Если, конечно, не считать нервных клеток и разговора, начисто сметенного пережитыми эмоциями.

Евгений только прощаясь, как бы напоследок попросил всерьез подумать над его предложением, добавив, что с ответом не торопит.

Впрочем, я не обольщалась, прекрасно осознавая, что теперь начнется «осада», и меня будут усиленно подталкивать в направлении загса.

В какой-то степени радовало, что все же загса, а не постели. Но все же расстраивало, что не постели... Почему-то хотелось быть желанной в первую очередь, а потом уже счастливо-замужней. Что постепенно стало сказываться на моем летнем гардеробе. Благо дело жаркая погода способствовала разной степени оголенности.

Видимо, Евгений ощутил мое подспудное желание и при общении стал добавлять комплиментщики в мой адрес. Впрочем, взгляд на его напряженные штаны подтверждал правдивость льстивых слов.

И все же основной упор шел на разум. Тем более вагон моих размышлений уже давно пытался скатиться к устойчивому тупичку житейских выводов, озвученных дедом. С годами пришло ко мне очарование скромных и не шибко оригинальных желаний: свить уютное гнездышко, взрастить в любви своих птенчиков, дать им возможность свить свои гнездышки... А муж... Главное, чтоб понимал важность семейного очага, ценил его... В замен же я дам и заботу, и уважение и... любовь... И может быть, не только постельную.