Сон о принце (части 1 и 2)

Глава XVIII (окончание)

Глава XVIII (окончание)

Молоденькая мамаша, брезгливо передернувшись, зажурчала что-то на своем непонятном, демонстрируя пахучее пятно на ладони, но потом, замерев на полуслове, оглянулась посмотреть на предмет моего интереса. В воздухе мгновенно вспыхнули запахи многочисленных страхов. Мгновенно забыв про испачканную руку, девушка, крепко прижимая младенца, молниеносным скачком спряталась у меня за спиной.

 – Пожалуй, мне твоя реакция понравилась, – философски заметила я. Ответ за спиной по-прежнему напоминал звуковую имитацию ручейка. Глаза заскользили по одежде бандита, слегка задерживаясь на выпуклостях карманов. Пожалуй, мародерство совершенно незаслуженно имеет отрицательный окрас в нашем сознании. То ли совесть, то ли душа попытались воззвать к той нежной, ранимой и совсем не циничной особы, которая только этим утором с трудом выползла на поверхность из подвала. Воззвать и пристыдить... Вот только разум лирическим демаршем не впечатлился, заявив, что необремененной багажом деве, имеющей из одежды только веревочку на запястье, не до щепетильности. Высокие чувства свернулись и закатились в далекую дыру, не мешая оглядывать потенциальные трофеи... Которых вроде как не так уж много. Из одежды и было-то всего: рубаха, куртка грубой ткани, да такие же штаны. Но вот что по-настоящему понравилось, так это сапоги. Никогда раньше не видела обувь, сплетенную из тонких разноцветных кожаных ремешков... Жаль размера они были такого, что в один сапог можно две моих ноги засунуть и еще место осталось бы.

Не удержавшись, я провела пальцем по плетению, вызвав у себя за спиной весьма снисходительную реакцию. По-моему, точней по запаху, меня приняли за дикарку, впервые увидевшую обувь. Впрочем, учитывая мой нынешний наряд а-ля-натюрель, можно еще очень много чего подумать.

Усмехнувшись, я оторвалась от сапог и сместилась выше. Застежки на куртке выглядели замысловато. Впрочем, производители дизайнерской одежды частенько радуют своих потребителей подобной ерундой. Кто знает, может раньше, сто лет тому назад, курточка была хитом в магазине для гламурных грибников. Представила, улыбнулась и, откинув полу куртки, улыбнулась еще больше: у мужика на боку висела здоровая фляга. Короткая битва с удерживающими ее ремнями и булькающий трофей оказалась у меня в руках.

Еще мгновение... ничего. Крышка не подалась. Я элементарно не смогла свинтить крышку.

Может ее вставляют как затычку? Пробую выдернуть... Ничего подобного! Не лезет... то есть не вылазит... то есть не вынимается. Опять пробую повернуть – не идет, зараза, хоть ты тресни. Только фляжка побулькивает – издевается, да девица надо мной, журча не по-нашему, веселится вовсю. И чем больше стараюсь-напрягаюсь, тем больше она веселится. Но в голос не смеется. Вроде как, сдерживается. Кажется, не хочет обидеть. Это, конечно, хорошо, что не хочет, только проучить ее все равно надо.

 – Знаешь, если ты такая умная-разумная, – говорю практически спокойным голосом, поднимаясь на ноги, – может, тогда сама откроешь?

В ответ девица просит подержать младенца... ну у меня еще целое плечо чистым осталось... и в несколько оборотов она сворачивает крышку.

Видимо, на моем лице написалось безмерное удивление. Внутри же безмерное отупение. Девочка жалеет «дикарку» и, щебеча как воспитатель в детсаде, показывает фокус еще раз. Предлагает попробовать самой. Повторно меняемся...

Туплю сильно, но в моих руках крышка отказывается сниматься. Девушка берет меня за руку и...

У этих идиотов левая резьба! В натуральную левая, то есть левосторонняя. Моему возмущению просто нет никакого предела. В принципе, чисто теоретически, понятно, что так можно сделать. Но зачем? Для прикола над людьми со стандартными мозгами? Жестоко. Хотя, похоже, эффективно. Во всяком случае, со мной сработало. Мозги в момент дыбом встали. Зато спасшая «дикарку» от невежества «учительница» весьма довольна собой, плюс повеселилась изрядно. И черт с ней, пускай веселится... Как говорил Валерка: «Проехали».

«Я и сейчас так говорю».

«Тьфу ты, выскакиваешь как чертик из табакерки!»

«А что делать, если ты меня так внезапно бросила?»

«Голос, послушай...»

«Ты меня всегда по имени звала».

«Сейчас не время и не место выяснять, как тебя зовут и что ты такое. И если в тебе есть хоть чуточка, хоть крошечка от того Валерки, что я знала и любила, то ты оставишь меня раз и навсегда».

«Богиня, дай мне шанс с тобой поговорить! Не сейчас, так потом... О! Слушай можно я к тебе во сне приду как принц? В смысле не я принц, а как тот, что замуж звал...»

«Я поняла какой».

«Так я приду? Ленк, поверь, очень надо пообщаться».

«А черт с тобой! Приходи. Во сне можно еще и не с такими глюками встретиться. Но только во сне!»

«Договорились! А так вообще я рядом. Только позови».

И растаял. Я моргнула, словно заново включилась в реальность. Открытая фляжка в руке, вежливо предлагала попробовать свое содержимое. Вспомнилась Кэрролловская Алиса: «Ну-ка, пузырек, повернитесь! Вдруг у вас сзади написано 'яд'«. Раздражение по отношению к жизни несколько уменьшилось. Да и осторожность действительно не помешает. Так что начала я поднесла горлышко к носу и моментально закашлялась, вдохнув приличную дозу сивушных паров. Глаза, кажется, скатились к переносице. Это ж до чего надо любить выпить, чтоб хлебать такую гадость!

 – Вот уж точно – зато дезинфицирует!

Невольно вылетевшая дедова присказка пнула по извилинам, вызвав радостное: «Ну Конечно!». И я, плеснув себе в руку из фляжки, принялась оттирать помеченные малышом места.

Стоявшая рядом девушка молча давила на чуйку нетерпением и легкой завистью.

 – Ничего, будет и на твоей улице праздник, – утешила я ее, приступая к очищению ноги от детской неожиданности.

Мамаша прожурчала ответ. Похоже, опасается, что ей не хватит... Надо бы успокоить ее как-то. Вообще же, у нас забавно получается, общаемся как животные не словами, а интонациями. Может начать как-нибудь разумно объясняться... Жестами, например. Подняв флягу, я провела пальцем по ее экватору. Ткнула в верхнюю часть, потом показала на себя. Потом ткнула в нижнюю часть и указала на девицу. В воздухе запахло недоумением.