Сон о принце (части 1 и 2)

Глава XXIII (окончание)

Глава XXIII (окончание)

Единственная отдушина – разговоры с Валеркой. Ему я рассказывала о происходящем и жаловалась на происходящее, включая языковые проблемы. А он мне в утешение рассказывал свои истории. Моим фаворитом стал рассказ о том, как Валеркина мама пообещала подарить Ривке для спальни два красивых бра с нежной отделкой из дымчатого стекла, и как потом вечером, слегка офигевшая невестка в очень тактичных формах, но решительно выговаривала ничего не понимающему жениху, что она не просто не хочет, а категорически против того, чтоб в их спальне над кроватью висели красивые электрические лифчики[1]. Ни для уюта, ни для красоты. Даже если их подарит его мама.

Я смеялась до слез, вызвав у попутчицы серьезные беспокойства по поводу моих шариков и роликов. Ну и ладно, у нас 'дикарок', мозги по определению работают по-другому. Так что одной странностью больше, одной меньше. Правда, наличие у девчонки пистолета, вносило во всю ситуацию некий не здоровый привкус. Решит, что с сумасшедшей ей совсем не по пути и пристрелит, как бешенную собаку. Впрочем, я не злоупотребляла 'звонками другу', по более обыденной причине: во время разговора у меня резко снижалась внимательность, повышая риск увечий. Все же лес – это не парк... Хотя в парке тоже можно споткнуться о корень или схлопотать веткой по лицу. Однако было кое-что еще, влиявшее на частоту наших бесед: меня несколько смущало место пребывания моего персонального приведения. Точнее, непонятность его местонахождения. Причем сам Валерка понятия не имеет о том, как и где именно он существует. От такого волей-неволей приходили мысли, что на самом деле кусочек моего мозга ведет себя неадекватно, присвоив себе Валеркин образ. В принципе для друга ничего не жалко. Вон говорят, лобные доли не используются даже на пятьдесят процентов. Пожалуйста, пусть размещается. Вот только надо четко разделить, где кончаюсь я, и начинается он. Валеркину же версию его существования под вывеской: «Ты богиня, а значит, лучше знаешь, как у вас там заведено» – я даже рассматривать не собиралась. Пусть верит, во что хочет. Это его самовнушение, не мое. И потом репейник цепляется к кофте не из-за ее суперсилы, а из-за своих крючков... Репейник-Валерка напоказ возмущался аллегорией, на чем наш очередной разговор и окончился. На звонки 'другого' я не отвечала.

Оклик Йискырзу остановил меня, прервав новый виток размышлений. Оказалось, что Тим проснулся. Кушать вроде ему рано, но перепеленать все равно придется. Я присела рядом с ними, не вмешиваясь в процесс пеленания. С момента нашего знакомства девчонка освоила эту процедуру, доведя ее до автоматизма. Еще бы! Пацан мочит тряпки от души, переводя практически весь запас трофейной одежды в разряд пеленок. Сегодня на ночь опять нужно будет придумывать, как организовать сушку мокрого белья. Конечно, салфетки, выдвинутые на роль подгузников, принимают на себя основной удар. Вот только у нас со стиркой проблемы, точней с водой, причем и с питьевой тоже. Изначально я сама планировала путешествовать вдоль берега, повинуясь книжному правилу о поиске поселений в незнакомой местности. Но недовольная Йискырзу резко воспротивилась моему лидерству, и сама возглавила наш поход. Ее эмоции читались и без запахов, чего не скажешь ни о знаниях, ни о соображалке. Зато уверенность, с которой девица ломанулась в лес, даже тени сомнения не оставляла в том, что ей известно куда идти. Заблуждение длилось с полчаса. Именно столько времени понадобилось девице, чтоб отойти от обиды за то, что ее силой заставили есть невкусную кашу. Ведь даже вытошнить ее напоказ пыталась, малолетка фигова. Однако после моей дикой импровизации на тему «прибью заразу, подумай – о ребенке" ее идиотский каприз закончился. Ну, я думала, закончился, и совершенно спокойно шествовала за этой красавицей, которая умудрилась завести нас в буйные заросли колючих кустов. Запах ее растерянности вместе с неким отрезвлением, заставил меня не только высказать свое мнение об истеричках, но и взять дело в свои ноги, став вперед смотрящей. Правда, получилось как в математике: от перемены мест слагаемых кусты не исчезли, и лес не поредел. Пришлось признать, что мое «счас ей покажу!» оказалось тоже неэффективным инструментом для поиска дороги. После этого у нас наступило эмоциональное перемирие. То есть мы тупо шагали по чащобе, выбирая тропинки непонятного происхождения. Не знаю, о чем думала попутчица, но лично меня все сильней и сильней заботили вопросы пополнения еды и питья. Спустя сутки лес внезапно кончился, обнаружилась дорога, но пища не появилась, и вода не нашлась. Пришлось ввести режим жесткой экономии. Особенно воды. Попутно, я, можно сказать, не переставая, ругала себя за ту злосчастную кашу. Хотя по большому счету, откуда мне было знать, что вода станет таким дефицитным товаром. Вот и бухнула большую часть фляги в котелок для варки. Зато теперь глотки считаем. Точнее, я уже давно считаю, а вот у девчонки откровение наступило только вечером второго дня. Естественно, в запахе ее эмоций присутствовало недовольство глупой дикаркой, взвалившей на себя непосильные вопросы провианта. С другой стороны, сама она, собирая свою поклажу, озаботилась практически одними трофейными украшениями и еще недовольно фыркала, когда я пихнула ей в рюкзак небольшую кучку одежды. Видимо, «белому человеку» думалось, что «дикари», особенно «дикарки», трехжильные и легко могут переть на себе весь груз. А я, между прочим, рассчитывая, что Тим поедет в основном у нее на руках, дала ей буквально пару тряпок, причем предназначенных для ее мальчонки. Кстати, Валерка предлагал, соорудить из хим. саквояжиков переносную люльку, но, не обладая рукастостью Вика, я отказалась даже начинать. Так что несли пацана по-простому, на ручках, или ‘продвинуто’, водрузив на плечо. Однако менялись часто, подобрав постепенно режим, чтоб уставать поменьше и проходить побольше.

Возглас Йискырзу отвлек меня от бесцельных дум-воспоминаний. Закончив Тимкино переодевание, она показывала вперед, медленно проговаривая как бы доступные для моего понимания слова. Я постаралась вслушаться и смогла вычленить три слова: '... стоянка... Тим... кушать...'. Провела глазами вдоль линии ее руки. Похоже, там вдали наметился лесок и, что самое приятное, он вроде как значительней ближе горизонта.