Сон Соль. Перекрёсток миров

Никто здесь не местный

Я лежала в тихой палате, пытаясь забыть тревогу, которая не покидала меня. Время будто остановилось, и я едва могла различить, где заканчивается мир, а где начинается мой собственный страх. Но вдруг дверь скрипнула.

Лениво, словно ей самой было тошно от происходящего. Скрежет металла по металлу, будто город откашлялся.

Я вздрогнула. На пороге стоял доктор Итидзё. В белом халате, как положено, но с живым, слишком внимательным взглядом. От такого хотелось спрятаться под одеяло с головой.

– Вы в порядке? – спросил он, будто зная, что я совру.

Я кивнула. Голос мой прозвучал натянуто, как порванная струна:

– Кажется, да… просто нужно отдохнуть.

Он задержал взгляд на несколько секунд, затем кивнул.

– Если станет хуже – нажмите кнопку вызова. Она у вас справа, на тумбочке.

И он вышел. Дверь за ним мягко прикрылась, словно не хотела шуметь в такие минуты.

Я осталась одна. Точнее – почти.

Покой был только снаружи. Внутри меня охватывал страх. Чувство, что за мной следят, все ещё не покидало меня.

"Одумгиль не любит чужих."

Эта фраза застряла в голове, как заноза под ногтем. Я посмотрела на часы. Секундная стрелка шла и... замерла. Просто остановилась. На миг. А потом снова – тик.

Как будто времени кто-то дал по затылку.

"Это просто усталость," – успокоила себя я. Ага, конечно.

Прошло минут десять. Дверь снова приоткрылась – с той же нехотью.

На этот раз доктор выглядел обеспокоенно.

– Вы точно в порядке? – шагнул он внутрь, медленно, как будто в клетку со львицей.

– Нормально, – пробормотала я. – Просто спать хочется.

Он молча посмотрел на монитор, фиксирующий моё состояние. На секунду его взгляд остановился, словно он заметил что-то странное.

– Камера в палате не записала ваш последний час, – вдруг сказал он.

– Что? – я моргнула.

– Нет записи. И раньше такое было: когда вас только привезли сюда.

Мои пальцы крепко сжали одеяло.

Доктор замолчал. Глядел так, будто слышал, как я думаю.

Внезапно я почувствовала движение сбоку и резко повернула голову.

До этого момента я не замечала, что в палате есть зеркало. Оно стояло в углу у стены, высокое, узкое, с тонкой металлической рамой. Казалось, оно давно здесь, но мой взгляд всегда скользил мимо.

Сейчас же оно отражало комнату. Белые стены, кровать, капельницу, врача… Всё было на месте.

Кроме меня.

Моего отражения не было. Вместо него – тень.

Расплывчатая, дрожащая, будто сквозь воду. Она не повторяла моих движений. Она просто была.

Я замерла. Моргнула.

И тень исчезла. А моё отражение вернулось, как ни в чём не бывало.

– Что случилось? – доктор стоял уже ближе.

– Ничего, – соврала я. Голос казался чужим.

Доктор Итидзё ничего не сказал. Но смотрел так, что мне стало ясно – он не поверил.

– Здесь кто-то был? – голос стал мягче. Почти заботливым.

Я сглотнула.

– Я… не уверена.

Он перевёл взгляд на мои руки – сжатые до побелевших костяшек.

– Показалось? Или ты действительно кого-то видела?

Я медленно выдохнула.

– Это был человек, которого я увидела впервые, когда попала в этот город.

Доктор Итидзё не удивился моим словам. Наоборот – будто подтвердилось то, что он подозревал.

– Он что-то сказал?

Я кивнула.

– «Одумгиль не любит чужих».

Повисла пауза. Такая, в которой обычно в фильмах где-то сзади лопается лампочка.

Доктор провёл рукой по подбородку.

– Значит, он знает.

– Кто он? – спросила я.

Врач медленно кивнул, но не ответил.

– Он ещё сказал… чтобы я не смотрела на небо.

На лице Итидзё что-то дрогнуло. Он стал ледяным.

– Он лжёт.

– Откуда вы знаете?

– Потому что, если бы это была правда… – он сделал шаг ближе. – Вы бы уже исчезли.

Я замерла.

– Кто вы?

Он хмыкнул.

– Врач, – ответил он, и добавил, будто между прочим: – А теперь, видимо, и твой телохранитель. Моя обязанность – защищать своих пациентов.

– Вы всегда жили здесь? Или вы… тоже чужой?