Сон в алую ночь

Часть 1

Предыдущая книга трилогии: "Дочь двух миров".

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Сказать без языка хочу тебе я слово,

Неподлежащее суду ничьих ушей.

Оно для твоего лишь слуха, не чужого,

Хоть будет сказано при множестве людей.

Зашей себе глаза. Пусть сердце будет глазом,

И этим глазом мир увидишь ты иной.

От самомнения решительным отказом

Ты мненью своему укажешь путь прямой.

Джалаладдин Руми

Будто колдовство. Вокруг темнота и ощущение тяжести, будто тело держит неведомая сила. Как отличить день от ночи, если мрака пелена всю жизнь натянута на глаза? Девочка лежала в постели ровно, на спине, иногда склоняя голову то на левый, то на правый бок. У нее был жар, и в какой-то момент она очнулась: пот покрывал ее тело, одеяло и простыня промокли, а сердце билось часто. Она постаралась раскрыть глаза, но вокруг все еще была темнота, постепенно сменяющаяся темно-алыми тучами, которые, казалось, заполняют собой все окружающее пространство и лишь иногда, – то тут, то там, появится вспышка света, оставив за собой плавно растворяющийся структурный след в облаках алого цвета. Девочка не понимала, что с ней произошло, где она оказалась и почему ничего не видит. Она пошевелила руками, потом ощупала себя и кровать, на которой лежала, но кровать ей была незнакома, как и собственное тело, обвитое проводами. Она пыталась вспомнить, где была до этого, – в памяти такая же темнота, как и перед глазами, только темнее. Жадно глотая воздух, в какой-то момент она не выдержала и громко прокричала, пытаясь прорвать оковы сна:

— А-а-а!..

Девочка руками била по железному каркасу кровати, сбивая кулаки в кровь – у ребенка была истерика.

На крик девочки прибежала медсестра – этой ночью дежурила Михалева София Игоревна, и увидела свою подопечную, бьющуюся на кровати в истерике: головой маленькая мотала в разные стороны, что волосы все взъерошились, а руками била о кровать, тело ее дергалось – и лишь ноги оставались все еще неподвижными. Очевидно, что девочка хотела встать, но у нее это не получалось. Она хотела увидеть, где находится, увидеть своих родителей (лишь это краткое воспоминание о том, что у нее есть родители, возникло в ее сознании, но тут же и померкло) – все не получалось. Двенадцатилетняя девочка никак не могла успокоиться.

София Игоревна присела на край кровати и взяла правую руку маленькой в свои руки. Пока имя ребенка достоверно было неизвестно девочку называли Марией. Сначала медсестра крепко сжала кисть руки Маши в своих ладонях, но постепенно, когда девочка стала успокаиваться, она ослабила хват и просто поглаживала ее по руке, приговаривая спокойным и добрым тоном:

— Тише-тише, моя хорошая, все в порядке, я здесь, я с тобой. Все хорошо. Тебе, верно, приснился страшный сон, но сейчас уже все позади. Все хорошо.

Медсестра также с материнской заботой поправила девочке волосы, обтерла ее тело свежим сухим полотенцем, после чего сменила пододеяльник и заново укрыла девочку.

— А… мама? – задала свой вопрос девочка, пытаясь понять, кто была та женщина, что разговаривала с ней.

София Игоревна вновь взяла руку девочки в свои теплые и нежные руки, потом сказала:

— Меня зовут София. Но ты называй меня просто – тетя Софа, хорошо? А сейчас не трать сил, отдыхай! – София Игоревна поправила повязку на глазах Маши.

Маша кивнула, но потом попыталась спросить о том, где она, а из глаз текли слезы, и она в них едва не тонула:

— Где я? – Маша пыталась говорить и от напряжения сильно вспотела, что у нее закружилась голова.

— Сейчас тебе нужно поспать и набраться сил, да?

— Почему здесь так темно? – Маша пыталась протереть глаза, но нащупала повязку, что инстинктивно пыталась ее снять, однако София Игоревна аккуратно пресекла эту попытку, взяв руки Маши в свои руки.

— Твои глазки отдыхают, им тоже нужен отдых, как и тебе. Сейчас у тебя повязка на глазах, бинты, их не нужно снимать. Утром придет врач, обследует глазки, тогда все тебе расскажет, хорошо?

— А вы будете рядом? – речевые функции девочки, на удивление, не были утеряны или сколько-нибудь снижены.

Утром София Игоревна отдавала свою смену коллеге, но пообещала девочке, что обязательно будет с ней рядом, когда доктор будет делать утренний обход.

— Не уходите! – Маша не отпускала тетю Софу от себя, не хотела терять с ней контакт, пусть только руками ее и «видела».

София Игоревна сделала девочке еще один укол метилпреднизалона, после чего оставалось ждать, пока девочка уснет. София Игоревна посидела с маленькой, пока та не уснула, а после ушла к себе в сестринскую.

Та ночь в областной больнице была тяжелой: шесть бригад скорой помощи привезли десятки человек с ранениями различной степени тяжести. Среди пострадавших было много детей. В основном, привозили после ДТП: несколько серьезных аварий произошли на кольцевой дороге города, где разрешенная скорость была выше той, что в городской черте, однако, в суровые погодные условия, как например, туман и гололедицу, электронные табло, возвышающиеся над пространством дороги, высвечивали ограничения скорости и соответствующие предупреждения служб МЧС и ГИБДД, но не даром говорят, что привычка – это вторая натура, и водители нажимали на «газ», когда оказывались на «кольцевой», не думая о том, что обуздать скорость они уже не смогут и конец будет только один – машина остановится лишь при столкновении с преградой или другим автомобилем. Так и происходило всю эту кроваво-алую ночь: десятки раненых, и гораздо больше с летальным исходом. Больницы и морги были переполнены. Не хватало бригад ско- рой помощи – местные власти искали возможность привлекать помощь из районных центров, но и там ситуация была аналогичная. Городские службы также были подняты по тревоге, однако справиться с непогодой и ее последствиями не могли.