Сон в летнюю ночь

2

На утреннюю молитву они опоздали.

Во-первых, из-за Марки.

На половине пути сестрёнка внезапно остановилась и побежала в лавку за сигаретами. Див её чуть не убил, а Витт, орясина безмозглая, немедленно встал на защиту подружки и позволил потерять драгоценное время на выбор чёртовых сигарет. Выбор! Она еще и выбирала! И зачем ей сигареты? Марка никогда в жизни не курила, а тут вздумала начать? Объяснять она, как всегда, ничего не стала.

Во-вторых, из-за хромой ноги Рея. Путь от трамвайных путей,  где он упал на стрелке, до храма он проделал на плече того же Витта.

Ну, и в-третьих, из-за наставника Гитервальда. Старых хрен соизволил позвонить им с приказом явиться в обитель всего за час до начала молитвы.

Они ввалились в дальний предел базилики святой Илеи, когда уже зачитали приветствия и начали раскачивать огромное паникадило с ладаном. Наставник Келес, дарохранитель, как всегда, подмешал в благовония какую-то дрянь для объёма. Из кадила валил чёрный дым и аромат напополам с кислой вонью. Те, над кем оно раскачивалось, громко кашляли и тёрли глаза. Некоторые не сдерживали эмоций и грозили дарохранителю различными карами, от жалобы аббату до душевного ночного разговора, пока все спят.

Дивлет со своим «сопровождением» протолкались через толпу мелких служек и богомольцев к месту, где стояли синие мантии. Несколько раз пришлось извиняться за отдавленные ноги, отпрыгивать от каких-то грязных бродяг и убогих  и приветствовать чужих наставников. Около мастер Гитервальда Витт спустил Рея с плеча и пинком вытолкнул Дива вперёд. Верзила ничего не сказал, но Див и без глаза и прочих божественных даров знал, что он подумал.

«Ты его любимчик, тебя он точно не убьёт».

Хотелось бы в это верить!

Над ними пронеслось паникадило.

— Явились? — старик оглянулся на пытающегося прокашляться  воспитанника и нахмурился. Мастер Гиттервальд был не самым высоким, не самым сильным и не самым грозным наставником, но Див его побаивался. Наставник Гиттервальд вырастил их, воспитал, направлял в работе и, честно говоря, заменил им семью. Пусть, как опекун четырёх подростков, он был тем ещё козлом, но другого не было.

— Почему я должен был вас столько ждать?

— Простите, мастер, — Дивлет опустился рядом с ним на колени и приложился лбом о мраморный пол. Перед золотыми алтарными вратами встали в ряд наставники и аббат. Наставники — все, как на подбор, упитанные и мордатые — в четыре голоса прочитали последнюю служебную песню и опустились на колени. Аббат напротив, был высок и строен. Достопочтимый отец Римберт был всего на три года старше Дивлета. Говорили, что свой пост он получил благодаря то ли дяде, синодального секретаря, то ли какой другой родне, то ли благодаря милости короля. Дивлет ему даже немного завидовал. Всё таки, хорошо быть благородным и иметь много денег. Римберт, наверное, в жизни не топтал землю своими ногами...

Гиттервальд хриплым голосом поддержал последний куплет молитвы перед проповедью. Его голос против обыкновения прозвучал мощно и почти чисто. Дива всегда удивляло это преображение обычного сухого скрипа в могучий, почти что чистый и сильный баритон. В такие моменты ему казалось, что морщинистое лицо Гиттервальда смягчается и становится почти что благородным. Дивлет даже понимал религиозность Рея.

Он оглянулся. Марка, как всегда в доме молитвы, закрыла глаза и что-то бормотала под нос что-то своё. Сколько раз ей говорили, чтобы она молилась как все, а сестрёнка не слушалась? Прежде, чем они попали в руки наставника, её часто били сёстры-наставницы, за богохульство. А старик долго считал, что раз Марка так странно молится, то говорит аж прямо с ангелами, как Оракул. Разумеется, ни с какими ангелами она никогда не разговаривала… Хотя хрен её знает. Див просто надеялся, что это не признак поехавшей крыши. Святость и безумие всегда идут рука об руку. Витт, как всегда, с рассеянным видом разглядывал паникадила и думал явно не о своих грехах. Или о них, но точно  не с целью покаяться. Только Рей внимательно слушал начинающуюся проповедь. Потом внезапно достал из рукава блокнот и принялся в нём черкать огрызком карандаша.

Всё таки, он странный, даже с закрывшимся Глазом.

— Ты меня слушаешь? — наставник пнул Дива в бок.

— Да, мастер.

— Где вы были сегодня ночью, спрашиваю! — секундное наваждение прошло, рядом с ним стоял их старик. И он был чем-то очень недоволен.

— Дома, — на всякий случай соврал Див.

— Тогда почему наставник Освельд утверждает, что вы подкараулили его около ресторана, где он ужинал, и избили?

— Эм… — Див искренне удивился. — Как это может быть?

— Вот и я думаю, как это может быть, откуда у него синюшник в половину рожи и почему он указал на вас. Так что вы вчера натворили?

— Эм… я вспоминаю, наставник! Не торопите меня!.. Да, вспомнил! Мы были в баре старого Умала, и если с кем и дрались, то точно не с наставником Освельдом,  — Тот тип был унылым пьяницей в компании трёх весьма потасканных баб с лошадиными задами. Сначала он шумел через два столика от них, потом зачем-то полез к Марке, а когда та его отшила, начал кидаться посудой и грозиться «всех тут посадить». В итоге Витт дал уроду разок по морде и выкинул за дверь. Это даже дракой назвать нельзя, а старый Умал за предотвращения очередного разгрома его бара налил их компании пива на халяву.

— Понятно. Значит, вы всё-таки его избили.

— Но… — Див сглотнул. — Что нам делать?

— Молиться, — наставник коснулся своего сердце, лба и подбородка и упал на пол. Див повторил его движение. Весь зал лёг. Оказалось, проповедь уже закончена. Кадило замерло над центральной галереей и извергало из себя последние клубы дыма. В базилике стало сумрачно и душно. Лучи утреннего солнца косо падали через узкие окошка под крышей и ярко подсвечивали дыма из кадила. Те, над кем замерла бронзовая дура, кашляли громче последней молитвы и поползли к выходу. Див невольно подумал, сколько же после такой церемонии придётся отмывать витражи… Он сам немало времени провёл, протирая цветные стёкла мягкой тряпочкой в качестве наказания за лишние вопросы.

— Пошли отсюда, — Гиттервальд опёрся о руку воспитанника и поднялся на ноги. Левая нога у него была короче правой почти на три пальца. От хромоты не спасал даже огромный каблук. В своё время именно из-за этой разницы его выкинула за борт первая команда. Рей иногда в шутку благодарил всех святых и ангелов за хромоту наставника: лишь память о собственном горе не позволила Гиттервальду списать потерявшего дар мальчишку. — Тут слишком воняет всяким скотом. Не иначе, Келес опять в горелку навоза накидал.

Они вышли через боковую галерею во внутренний сад. По сравнению с душным и сумрачным домом молитвы снаружи был настоящий рай. Мягкое весеннее солнце постоянно то скрывалось за облаками, то ярко освещало аббатство, набухшие почки деревьев и цветов готовы лопнуть под напором цветов. Красота! И, главное, никакого ладана и вони бродяг и паломников. Гиттервальд провёл их через фигурные заросли чайных роз к круглому пруду со статуей безымянной святой посредине. Когда-то это был фонтан, но трубы засорились, а время и дожди смыли лицо и бронзовые украшения женщины. Кто она, когда её тут поставили и зачем, было уже не узнать.

Наставник уселся на старую деревянную скамью около фонтана и оглядел своих воспитанников. Див против воли сглотнул. Как это старику удаётся? Они четверо уже давно взрослые, но по-прежнему боятся малейшего неудовольствия старика. Нет, он, разумеется, не боялся и не терял дар речи, как рей, но всё  равно, каждый раз ему было очень неуютно, то ли из-за того, что Гиттервальд считает его безмозглым мальчишкой, то ли потому что старик, поругавшись, ковылял на своей больной ноге улаживать последствия и уже сам слушал всякое разное.

— Итак, что я хотел вам, придуркам, сказать?

— Что мы придурки? — подсказала Марка.

— Вы и так это знаете. А, вот, я хотел сказать про Освельда. Про него молчите и никому ничего не говорите. Я этот вопрос замял, и поднимать его не следует.

— Не будем, — хвастаться тем, что побил наставника и кандидата в совет аббатства действительно глупо. Див покосился на Витта, тот пожал плечами.

— Надеюсь, это всем понятно, — наставник обвёл их всех тяжелым взглядом.

— Мастер, мы…

— Захлопните пасти, собаки, и молчите. У нас гости.

Див вздрогнул и оглянулся. Тот, кого увидел наставник, подошёл почти без шума и оказался прямо у него за спиной. Высокий наставник в парадной синей мантии с серебряной звездой под горлом покачивался на ходу. Овальное лицо с мягкой дряблой шеей, лысым лбом и огромным синюшником вокруг левого глаза выглядело одновременно надменным и смешным.

— О, мой друг, — долговязый пожал руку Гиттервальду. — А вас, молодые люди, я узнаю… Да, мы знакомы, — наставник дотронулся пальцами до своего виска. — Имели честь намедни вечером. Вы меня помните, молодые люди?

— Помним, — медленно кивнул Витт. Див сглотнул. Так вот он кто, наставник Освельд. Кто бы мог подумать, что пьяный козёл с бабами — настоящий наставник! Див испытал острое желание спросить почтенного наставника, как стыкуются с его возмущённым видом и претензиями факт его нахождения в том баре в компании весьма потасканных шлюх. Но пинок по ногам от Марки помог ему удержать вопросы в себе.

— Не думаю, что подобное повторится, — пожал плечами наставник Гиттервальд.

— Буду весьма рад этому, уж поверьте!.. Что ж, друг мой, я подошёл ещё раз поздороваться с вами. Скоро заседание совета! Должна будет прийти Оракул, у неё есть важные новости. Думаю, заседание будет долгим. А потом ещё надо подготовиться к вечерней молитве. Придёте с вашими учениками? Я решил сделать темой проповеди благоразумное поведение, — Освельд погладил свою бородку и снова посмотрел в глаза Марке. Та нахмурилась, но взгляда не отвела. Наставник Освельд протянул руку Гиттервальду, тот с чувством её пожал.

— Я просто хочу сказать, вдруг вы не знаете, но у вашей вчерашней спутницы были кожные черви, — тихо произнесла Марка.  Див почувствовал, как у него волосы встают на затылке, а наставники замерли как стояли.

— Простите, если я сказала что-то не то, но мне кажется, вам необходимо это знать.

Наставник Гиттервальд молча выдернул пальцы из ослабшей руки коллеги.

— Ещё увидимся, — пробормотал он. Наставник Освельд сжал кулаки и спрятал их под одежду.

— Всенепременнейше, — он быстро скрылся за чайными розами. Наставник Гиттервальд мола смотрел то на свои руки, то на удаляющуюся спину коллеги, и с перекошенным лицом повернулся к Марке.

— Какие ещё к чертям черви?!

— Обычные, — пожала плечами та. — Правда, самые настоящие. Его подружка была больна. Поэтому я и не стала бить ей морду, и Витту не дала.

Наставник зло нахмурился.

— Ты… ты! — он сжал кулаки. — Ещё за это ответишь!

— Как будто это я её заразила! — возмутилась Марка.

— Молчать!

— Мастер Гиттервальд, вы хотели нам что-то рассказать.

— Да, то что вы — идиоты без крупицы мозгов, — пробурчал наставник. — Освельд пошёл жаловаться не ко мне, а к совету обители. Представляете, что было бы, если бы не я?

— Нам было бы очень плохо, — пробормотал Витт.

— Именно, — Гиттервальд снова посмотрел на свои ладони. Он несколько раз сжал и разжал пальцы и зло посмотрел на Марку.

— Мастер, я не шутила! У неё действительно были кожные черви, и я не знаю, к каким её местам ещё прикладывался наставник и какими он прикладывался к вам…

— Помолчи! Так вот, я спас вас от совета, начав расспрашивать детали происшедшего в том баре, — Гиттервальд махнул рукой и сложил руки на коленях. — По понятным причинам, Осви не захотел рассказывать подробности своих прогулок по шлюхам, и совет закрыл дело, раз он не хочет говорить. Но. Мои ищейки в пьяном виде подрались с наставником. Понимаете, как вы испортили себе жизнь на ближайшее время?

— Если нам надо выступить с опровержением…

— Опровержение совет видел утром на роже Осви. Если сунетесь сейчас на глаза совету, будете лететь до самого синего моря. Наш золотой Римберт в плохом настроении. Сегодня к нам изволит явиться её брюхатое величество королева, а ещё к нам приехала принцесса.

— Какая? — внезапно перебила его Марка.

— А у нас их много?

— Две.

— Марагрез, — наставник понизил голос. С него внезапно слетела вся его ворчливость, и осталось только беспокойство. — И это вас не касается. Хвала Мату-Ине, вы свалите отсюда на это время.

— Какое время?

— Не важно. Слышали про Кэсль?

— Это съедобно?

— Нет, это городок между Гурдвином, Мейном и горами Куани. Карту себе представляете?

— Типа того, — пробормотал Див. — Мастер, а там что, ещё кто-то живёт?

— Там полно народу, сотни километров железной дороги, фермы, в Куани золото. Достаточно?

— Ага, — Див всё-равно не представлял, кто живёт в этом месте. Города Гурдвин и Мейн находились южнее гор Куани, а между ними была огромная и унылая равнина с редкими лесами. Если там кто и живёт, то озверевшие от скуки и унылости землеёбы, беглые каторжники, многочисленные еретики и скрывающиеся от правосудия неудачники. Унылое и безнадёжное место.

— Вижу, ты не впечатлён. Однако в час дня наш наблюдатель доложил о чудовищном преступлении.

— Кого-то убили?

— Девять человек, сегодня ночью. Предположительно, забили насмерть топором.

Див вздрогнул. Даже на грубом лице Витта появилось удивление.

— Простите, вы серьёзно? Девять человек?

— Именно.

— Топором?

— Обухом топора. Забиты насмерть, головы размозжены. Сообщение было кратким, но среди убитых есть несколько детей.

Повисла тишина.

— И мы отправляемся туда на расследование? — тихо переспросил Рей.

— Ты догадливый, — наставник кисло улыбнулся.

— Мы поедем официально?

— Разумеется, нет!

— А как тогда?

— Тебе знакомо слово «инкогнито»?

— Типа того, — осторожно ответил Рей. — Это когда называешься не своим именем.

— Молодец, надеюсь, остальные тоже это поняли?

— Нам придумать другие имена?

— Да хоть пайшахами прикиньтесь! — разозлился наставник. — Вы издеваетесь?

— Ни в малейшей степени, мастер, — встряла Марка. — Мы хотим узнать подробности этого дела и особенно понять, что именно вы ждёте от нашего расследования.

— По-хорошему, найти убийцу, — лицо наставника расправилось. Он больше не злился, но из голоса исчезли все эмоции. Див сглотнул. Значит, наставник Гиттервальд очень серьёзен. — Но Анвель утверждает, что вам это не удастся.

— Ну, спасибо, — пробормотала Марка. Сестрёнка терпеть не могла их Оракула, и Анвель отвечала ей взаимностью. — А может быть, вы бы ещё спросили про моё будущее у кого-нибудь из моих усмирённых? Они и то честнее ответят.

— Анвель ещё не настолько сошла с ума, чтобы врать совету.

— Если мы не найдём убийцу, — Див поспешно взял сестру за локоть и отвёл чуть назад. — То, что мы должны будем сделать по мнению совета?

— Разведайте обстановку, проконтролируйте ход расследования, найдите подозреваемых. Большего от вас не требуется.

— Мне придётся применять глаз для расследования?

— Тебе хватит твоих куцых мозгов, чтобы сделать это самостоятельно?

Марка обиженно засопела.

— Мастер, она же вас никогда не подводила! — возмутился Див. Пусть наставник был явно не в настроении, пусть они ночью напоролись на неприятности, но слушать ругань на сестрёнку Диву не понравилось.

— А ты вообще молчи. Другой бы уже сбросил весь балласт и был наставником.

— У меня нет глаза, вы же знаете, — Див сжал кулаки. Ему очень сильно захотелось врезать старику посильнее. И спросить, почему собственная команда избавилась от старика сразу же, как он захромал.

— Ах, ну да. Ну, был бы наставником где-нибудь в деревне, тебя бы хватило. Короче, — Гиттервальд потёр виски. — Не об этом речь. Отправитесь сегодня же, командировочные я вам выдам. С прошлого раза что-нибудь из вашего гонорара осталось?

— Нет.

— Будем считать, что две сотни у вас есть.

— Мастер! Это же грабёж! У нас нет денег, откуда мы их возьмём?

— Вы за три дня потратили пять сотен? Не смешите. В командировочных у вас ещё полтыщи.

— То есть… Семьсот лин? Мастер, а это не много?

— Ты мне с каждой поездки пишешь, что денег не хватает. Теперь тебе внезапно стало много?

— Нет, я другое имел ввиду. Обычно же столько не дают… Вы нам что-то не сказали про это убийство?

— Тебе десяти трупов мало? Я сказал всё, что знаю я и совет. Но Анвель велела в этот раз на вас не экономить. Совет решил её послушаться. Их её завывания здорово напугали.

Див невольно переглянулся с сестрой. Марка только пожала плечами. Похоже, причин такой щедрости она тоже не знала.

— И Анвель хотела тебя видеть, Ма. Королева к ней явится в полдень, так что у вас есть полтора часа. На совет Ан идти отказалась…  Помнишь, как к ней пройти?

— Да, разумеется, — сестрёнка не выглядела удивлённой. — Можете меня не ждать, я домой приду сама.

— Ну, как знаешь, — Див нахмурился. Иногда он не понимал тех, кто владел Глазом. Марке будущее вроде бы никогда не открывалось, но порой она вела себя как самая настоящая провидица. Вот теперь, например. О чём она может говорить полтора часа с оракулом? Особенно с оракулом, чьим пророчествам она не верила?

— Не думай слишком много, морщины появятся, — Марка похлопала его по плечу и с беззаботной улыбкой ушла. Гиттервальд проводил её взглядом и покачал головой.

— Либо я окончательно пропил свои мозги, либо она ничего хорошего не ждёт, — старик опёрся на трость и поднялся. Див попытался помочь ему, но наставник пнул его ногой. — Убери руки, придурок. Хочешь тоже лечиться?

— Эм…

— Или ты думаешь, что Ма соврала про червей?

— Да нет, я ей доверяю, — Они втроём дружно сделали шаг назад. Старик покачал головой.

— Придурки, Илея мне свидетель. Всё, валите к себе и собирайтесь. В шесть часов придёте сюда, я дам вам билеты и деньги. Вопросы есть?

— Нет, — прогудел за них троих Витт. Вопросов, действительно, не оставалось. Тех, которых можно было бы задать без опасения вызвать новую вспышку недовольства старика.