Сон в летнюю ночь

4

Новость об убийстве в доме Джуши Кадера разнеслась по городу меньше, чем за час. Риву пришлось срочно вызвать всех своих помощников и поставить их у ворот дома Джуши с приказом отгонять любопытствующих. Парни были только рады помахать дубинками и поорать на соседей. Краем уха Рив слышал, как Мэггли Сур сквозь рыдания рассказывает собравшимся у неё около дома соседям ужасающие картины увиденного в доме. Глупая баба отчаянно привирала и рассказывала про реки крови, замученных детишек и даже убитую кошку. Ульмит испытал желание посадить дурочку в погреб за болтовню, но решил, что нечего связываться. Ещё визг подымет, потом хлопот не оберёшься.

Рива больше интересовало место преступления и его последствия для него лично.

Когда они, обнаружив трупы, выгнали Мэггли на улицу, открыли окна и зажгли свет, стало ясно, что в городке произошло настоящее преступление века. Не в столице, не в тесных грязных улочках Асуи, а у них, в маленьком пыльном городке около железной дороги, наполненном фермерами, железнодорожными рабочими и старыми женщинами.

В гостиной на диване сидела бедная Кэрил Кадер. Джуша привёз её из-за реки, где жили его какие-то старые друзья, после смерти своей первой жены Айви. Маленькая хрупкая Кэрил была забита тяжёлым предметом, лицо превратилось в месиво из костей, крови и волос. Но с накинутым на голову передником она выглядела, почти как живая. В её позе, в том, как она откинулась на спинку дивана и как лежали на коленях её маленькие широкие ладони, было что-то безмятежное, как в иконе. На лестнице в подвал, головой вниз лежал брат Кэрил, Умия. Молодой человек работал в лавке свояка, там же, по словам Мэггли, и жил. Как молодой человек ночью оказался в доме Кадеров она не знала.

Рив мысленно попенял юноше, что он так трагически погиб, а не оказался преступником. Будь Умия убийцей, у рива оказалось бы куда меньше проблем. Но парень убийцей не был, он защищался, закрываясь от удара топором руками, а его рот застыл в беззвучном крике.

Джуша Кадер лежал на кровати в семейной спальне на втором этаже. Он словно встал и попытался подойти к лестнице вниз, но встретил убийцу и упал навзничь. Рядом с ним, полусвесившись с родительской кровати, лежала старшая дочь Мули в  одной ночной рубашке.

Младшие дети Джуши тоже были убиты. Они не проснулись перед смертью, и это было единственным проблеском милосердия в разыгравшейся драме. Все бедные крохи лежали в своих кроватках. Не на своём месте была только Мули. Рив решил, что она услышала убийцу и вышла в спальню родителей.

Ещё два тела нашлись в небольшой гостевой комнате за кухней рядом с угольным чуланом. Две девчонки лет двенадцати-четырнадцати лежали на одной кровати. Кто они, не знали даже братья Джуши. Одна лежала с головой под пропитавшемся кровью одеялом, вторая наполовину свесилась с кровати.

У всех девятерых были разбиты головы, и всем им убийца накинул на раны тряпьё. Только у Умии кроме головы были изрублены руки. Осмотрев раны, Ульмит окончательно утвердился в мнении, что молодой человек сумел каким-то образом заметить опасность и попытался защититься.

Своими выводами рив поделился с подоспевшим доктором Мелором. Доктор согласился с его наблюдениями и тоже осмотрел тела. Наставник Огл, к счастью, в этом не участвовал: ушёл завершать утреннюю молитву. Риву не возражал. Наставника Огла он никогда особенно не любил. Особенно после того, как тот явился в лучший — и единственный — городской бордель у вокзала и устроил там проповедь.

— Но я не пойму, как он проник в дом, — доктор и его лопоухий ассистент вынесли тело Умии в гостиную и проверили подвижность тела.  После Мелор сообщил, что жертву убили не меньше пяти часов назад. На всякий случай проверили тело бедняжки Кэрил, и положили её рядом с братом.

— Возможно, через заднюю дверь? — рив ещё раз проверил и её, и окна на первом этаже, не открыто ли одно из них. Но это не помогло. Убийца не соизволил оставить записки с объяснением происшедшего и своим именем в конце, а как его искать, Ульмит решительно не представлял. Он уже сталкивался с убийствами, но те убийства были понятными, как серебряная лина. Пьяные драки, две отравленные жены, перестрелки время от времени. Места всё-таки вольные, в каждом доме точно есть ружьё… В тех делах рив ещё до выезда на место знал, кто виноват: живут рядом, нос в нос, все про всех всё знают.

А тут? А тут ничего не понятно. Ульмит недовольно посмотрел на тело молодого Умии. Почему бы ему не ожить, не схватить топор и не попытаться скрыться с места преступления? Убийство из жадности или после семейной ссоры — это всегда так просто и так приятно!

Но все двери и ставни утром были крепко заперты, а Умия лежал мёртвым у его ног. Рив недовольно крякнул и подёргал себя за бороду. Кроме него запертый дом с закрытыми окнами видели и Гелен Кадер, и наставник Огл, и эта дурочка Сур. Как жалко, что теперь нельзя сказать, что одно окошко было приткрыто… Ульмит откашлялся и попытался отвлечься от ненужных мыслей.

— У них есть кладовка, — помощник рива, Кевел Ру, бродил по дому и следил, чтобы никто из любопытствующих не пролез в дом. Долговязый парень явно наслаждался такой ответственной работой. Из дома он притащил с собой отцовский дробовик и теперь таскал оружие с собой по комнатам.

— Там всё заставлено, — подал голос помощник доктора. — Я видел. Бумажные коробки. Если бы там кто-то был, он бы их все перемял.