Сон в летнюю ночь

21

Город гудел. Марке хотелось потрясти головой, чтобы избавиться от ощущения подвешенного над ухом осиного улья. Её череп вибрировал, как колокол. Стены дома Молитвы давили, меняли своё положение и казались ловушкой. Или зрение ей изменило? Мир потерял свою опору и теперь вращался. Сама же Марка чувствовала себя маленькой и беспомощной.  Ей хотелось убежать куда-нибудь далеко-далеко, за пределы этого городка и спрятаться. Но пути к спасению не было. Над восточным горизонтом поднималось облако ненависти. Марка видела в её недрах два горящих огонька – это были Ан и наставник. Но что могли поделать эти два огонька против того, что уже решено и вот-вот свершится?

 — Пошли-ка на воздух, — Витт отёр ей её же платком лицо, надел обратно шляпку и отряхнул плечи от пыли. Марка не сопротивлялась. Она вообще не была уверенна, что сумеет стоять сама без его помощи.

 Витт вытащил её на крыльцо. Снаружи было не слишком прохладней, чем внутри Дома Молитвы, но ужасный гул неожиданно утих. Марка смогла вздохнуть полной грудью. Витт держал её за плечи и не давал упасть. Мир всё ещё шатался. Тёплый воздух медленно затекал под навес просторного крыльца и касался её щёк. Марка сглотнула комок и закрыла глаза. Наставники и Ан учили её, как управляться с даром. Каждый видящий получал свой дар и свою ношу от Амазды, и мало кто мог дать другому одарённому верный совет. Но было кое-что, что подходило всем: спокойствие. Лишь внутреннее равновесие даст силы услышать голоса ангелов.

«Мы рядом». Марка улыбнулась знакомому с детства ласковому прикосновению к голове.

Тотчас же стало холодно.

Марка открыла глаза и увидела Айви. Демон медленно продрейфовал мимо Витта, протёк через двор перед Домом Молитвы и удалился в сторону станции. Около группки горожан, опасавшихся приближаться к воротам Дома Молитвы, Айви остановилась. Она медленно развернулась к ним и замерла. Марка вцепилась в руку Витта. Люди не видели гневного демона и продолжали шептаться. Айви не двигалась. Марка с болезненным равнодушием отметила, что её уже не волнует, успеет ли она предупредить несчастных, что рядом стоит смерть. Её мысли занимали необходимость спешить и бесконечная усталось. У них совсем не оставалось времени. Вдали, на западе, поднималась грозовая туча, готовая поглотить весь мир. Марка не понимала, что это за туча, но твёрдо знала, что если не успеет завершить все дела до прихода бури, то не сумеет уже никогда.

— Надо спешить, пока она не видит, — Марка потёрла виски. Стало чуть-чуть получше.

— Ага, уже бегу, — пробурчал Витт. — Пошли в гостиницу, на тебе лица нет.

— Я серьёзно. Надо поговорить с этим работником. Ребята не узнают от хора ничего нового.

— То есть?

— Надо поговорить с этим Гемеллом.

— Ага, поговоришь. Пошли полежишь сначала…

— Я не шучу! — рассердилась Марка и скинула его руки с плеч. — У нас мало времени. Надо успеть до полуночи.

— А в полночь что случится? Он превратится в семь хлебов?

— Нет, его убьют.

— Геммела?

— Нет, не его, но убьют. Не возражай, а делай, как я сказала! — Марка спустилась с крыльца. Демон Айви неторопливо плыл над мостовой площади и почти растворился в солнечном свете.

— Хорошо, понял, сейчас допросим, всех допросим, — Витт снова поймал её под локоть и, повернувшись к прилипшим к забору детишкам, поманил их к себе. Вездесущая ребятня нерешительно переглянулась. Витт пошарил в кармане, достал пятак и покрутил его в воздухе. Такой призыв шалопаи поняли, и один из них, самый смелый, перепрыгнул через забор и подошел к храмовникам.

— Как тебя зовут? — спросил у мальчишки — самого обычно, лет десяти, в штопанной одежде и полным веснушек лицом — Витт. Мальчик попытался изобразить поклон уважения.

— Варт, добрый отец.

— Я брат, не отец.  Варт, сгоняй с друзьями к аптекарю, как его, Феллу, Ферту, ну, понял, и скажи, чтобы он срочно пришел к храмовникам в ратушу. Нужна его помощь, как врача. Понял?

— Понял, добрый брат! — мальчишка стукнул себя в грудь. Витт отдал ему пятак, и ребятня с гомоном умчалась.

— Думаешь, они его позовут?

— Позовут. Меня бы что попросил храмовник в восемь лет, я бы в королевский дворец постучался. Их устами сам Мату-Ине говорит, ты не знаешь, что ли?

— Да ну тебя, — Марка нашла в себе силы улыбнуться. Витт был самым яростным безбожником из всех божьих людей. Заметив её улыбку, брат тоже улыбнулся.

— Ты уверена, что нужно это делать прямо сейчас?

— Да. Иначе не успеем.

В подвалах, где хранили тела бедных убитых, а через стену, в маленьких пыльных камерах, сидели арестованные за эти два дня, Марку наконец-то встретила тишина. Толстые стены ещё несли в себе благословение строителей, велевших им стоять долго и крепко. Она чувствовала истлевшие бумажные ленты вокруг балок и знаки на кирпичах.  Марка отпустила руку Витта и выпрямилась. Помощник рива, молодой парнишка с пайшахами где-то в предках, открыл замок в решетке. Марка поблагодарила его и с табуреткой в руках зашла внутрь. Витт с недовольной рожей прилип к решетке. Весь его вид показывал, что он решительно против того, чтобы его сестра по ордену оставалась без него точнёхонько за плечом.