Сон в руку

Глава 8.1

* * *

Следующий дни прошли в хлопотах по хозяйству. Нужно было убрать квартиру к возвращению Степы, накупить продуктов к предстоящему застолью, а кое-какие блюда уже приготовить заранее. Каждый день мы вместе или по очереди навещали Степку в больнице. А еще много времени отнимали телефонные звонки. Весть о том, что Степка жив распространялась со скоростью снежной лавины при попутном ветре. Вопрос оставался тем же, как и в день его мнимых похорон: «Неужели это правда?!». Но все это было после того, как мы с Ольгой и Ромкой, на следующий день после описываемых событий, с раннего утра побывали у Степы в больнице.

Описывать встречу двух влюбленных, да еще после таких переживаний – пустое занятие. Просто представьте себя на их месте.

Мы с Ромкой деликатно дожидались в коридоре, пока смущенная Ольга не выглянула и не позвала нас в палату. Пока мужчины здоровались, Ольга шепнула мне на ухо: «Я ему ничего не сказала про похороны». Одобрительно кивнув, я подошла поцеловать брата. Выглядел он значительно лучше, чем накануне. До бравого вида еще далеко, но уже вполне прилично. Не успели мы перекинуться парой фраз, как дверь палаты приоткрылась и показался полковник Самохин.

Я увидела его первой и незаметно оттеснила в коридор.

- Владимир Александрович. – возбужденно зашептала я. – Он еще не знает, что его похоронили. Не говорите пока ничего, пусть сначала домой придет. Ладно?

- Договорились, Ксюшенька. Ты-то как?

- Я отлично. Спасибо вам большое за помощь, спасибо, что выделили своих ребят. Заходите в палату, он очень обрадуется. – сказала я, отступая от двери.

Нам пришлось уйти, чтобы не выглядеть эгоистами. Через долгие и хлопотные четырнадцать дней лечащий врач сказал, что утром Степу можно забирать домой.

Вот я и хлопотала по хозяйству до позднего вечера, так, что ног уже под собой не чуяла. С утра снова к плите, как на вахту у вечного огня. Такая наша женская доля. Но утром придет Ольга и поможет.

Когда я уже почти засыпала, позвонила мама. Ромка уже рассказал мне, как побывал у нее, а затем и у отца. Обошлось без сердечных приступов, но отец, по словам Ромки, расплакался так, как не плакал на похоронах. Бедный папа, как мне его было жалко. Но, зато в больнице у Степки они вели себя уже гораздо спокойней и не волновали раненого. Завтра они оба должны были прийти к нам, а сейчас мама хотела узнать, не нужно ли мне чем-нибудь помочь. Я поблагодарила ее, чмокнула на прощание воздух возле телефонной трубки и уснула.

* * *

За Степой взялся съездить Ромка, Ольга помогала мне накрывать на стол, мама с папой бестолково ходили из комнаты в комнату, волнуясь в ожидании встречи с сыном, а приглашенные постепенно прибывали. Первым приехал полковник Самохин и долго жал руку отцу. Олина мама появилась с целым блюдом свежеиспеченных пирожков, сопроводив водружение их на стол словами:

- Степочке они очень нравятся.

Следом за ней появились Сергей и Настя. Сережа одарил всех женщин букетами цветов. Как только не обсчитался, впрочем, он же частный детектив. По сияющему взгляду Насти я поняла, что она прощена и помилована. Вот и хорошо!

И вот, наконец, появились Степан и Ромка. Шквал приветствий, объятий, поцелуев и слез, адресованных Степану, отбросил Ромку в комнату, где его подхватила я. Так мы и стояли обнявшись, пока Степа не запросил пощады. Все тут же засуетились, стали рассаживаться за стол. Мои деликатные родители оставили для Оли место по правую руку от Степана. Понимали, что сейчас для него главные не они и не сестра, а невеста, почти жена.

Наконец, все расселись, угомонились, налили по первой рюмке и выпили за Степино здоровье. Немного закусили и налили по второй. Степа сказал, что эту рюмку он поднимает за нас всех. Когда народ немного насытился, я поняла, что сейчас последует третий тост, а так, как за столом присутствовали военные, то содержание этого тоста было известно. За погибших.

Я решила, что настал момент, когда Степе пора узнать всю нашу историю, а нам - послушать о его злоключениях. Я постучала вилкой по стопке, привлекая внимание сидящих за столом. Степка взглянул на меня недоуменно, он подумал, что я забыла о третьем тосте и хочу провозгласить свой. Я посмотрела ему в глаза и сказала:

- А мы ведь тебя, Степочка, уже похоронили.

- Рановато, вроде, сестренка, поживем еще. – тут же откликнулся Степан.

- Я не правильно выразилась. Мы вместо тебя кого-то похоронили и уже девять дней справили.

Степа застыл и озадаченно обвел взглядом присутствующих.

- Ничего не понимаю. Расскажите уже. – попросил он.

Следующие пол-часа мы с Ольгой и Ромкой, перебивая друг друга, рассказали о наших приключениях, ни словом не обмолвившись о деньгах. Гости сидели разинув рот, а Степан огорченно качал головой.

- Вот и вся наша история. – подвела я черту под рассказом. – Теперь можно выпить и третий тост, но включить в него того, чья могила теперь будет навсегда под нашим присмотром.

Я подняла рюмку и встала. Поднялись все, а Степа вдруг сказал:

- Это не безымянная могила. Я знаю, кого вы там похоронили. Это Коля. Коля Селиванов. – и Ромка взглянул на своего командира.

- Вот как. – сказал Александр Владимирович и опустил голову. – Выпьем.

Все выпили и неспеша стали закусывать. Известие о том, что в могиле лежит тот самый Коля, который мне так не понравился, здорово ошеломило. Завертелась масса вопросов, которые сразу хотелось задать Ромке, но, поскольку они касались денег, я решила повременить.

Степа тоже был в затруднительном положении. Все ждали от него рассказа о произошедших событиях, а он немного мог сказать в присутствии непосвященных. Наконец, нам пришлось выслушать сильно усеченное повествование о том, что на них с Колей напали чеченцы в тамбуре поезда, за десять минут до отправления. Ребята сопротивлялись, Коля неожиданно озверел и начал расшвыривать чеченцев по тамбуру. Один из них открыл дверь на сторону, противоположную платформе и сильным пинком в грудь выкинул Колю на гравий. На помощь ему спрыгнул второй нападавший и в его руке Степа увидел здоровый булыжник. Звуки, которые до него доносились, не оставляли сомнений в том, что чеченец со всей силы бьет Николая по голове. Степка попытался вырваться, но тоже получил удар в висок и очнулся уже в подвале. Про прижигание сигаретами он не упомянул и правильно сделал. Нервы наших родителей нужно было поберечь. После традиционного четвертого тоста посидели еще совсем немного. Все заметили, каким утомленным выглядит Степа и начали прощаться. Наконец, мы остались вчетвером. Степка ушел в ванную, а мы трое быстренько убрали со стола и даже успели сварить кофе.