Сон в зимнюю ночь, или Дракон не желает жениться

Глава 11 Все мужчины одинаковы

Хел приложил руку к двери в том месте, где обычно располагался замок. Контур ладони осветился сиреневым, раздался щелчок, дверь открылась. Хозяин распахнул ее шире, пропустил меня вперед.

Какой вежливый и предупредительный мужчина! Будто это не он десять минут назад угрожал, а при первой встрече едва не покалечил. Ладно, всего лишь схватил за ногу, но синяки-то остались. О том, что я пережила тогда, насколько мне было страшно, и думать не хотелось.

– Прошу! – напомнил о себе Хел. – В гардеробной можешь выбрать любое платье.

Я несмело вошла внутрь. Светлая, просторная, выполненная в пастельных тонах комната принадлежала женщине, может быть даже девушке. Вместо привычных для меня расчесок, баночек с кремами, теней, помады и прочей косметики на туалетном столике лежала лишь одна книга. Меж страниц, заменяя закладку, была вложена сухая роза. На подоконнике обнаружилась забытая кукла в длинном платье, розовые ленты для волос, шпильки, украшенные цветами.

Гардероб обнаружился за неприметной дверью справа от окна. Стоило мне только открыть дверь, как я поняла, что пропала. Наверно, так чувствовала себя героиня Джулии Робертс[1], когда попала в бутик модной одежды. По обеим сторонам на вешалках висели платья – совсем легкие, воздушные с многослойными юбками, украшенные вышивкой и крошечными цветами, теплые, шерстяные прямого кроя. Под ними располагались ряды обуви. В выдвижных ящиках, куда я тоже заглянула, были сложены тончайшие кружевные сорочки, такие же длинные, как и платья, панталончики, больше напоминавшие шортики, бюстье, заменявшие здесь, видимо, привычные мне бюстгальтеры.

Настоящий рай для модницы, восхитилась и с шумом задвинула ящик.

– Что не так? – невозмутимо уточнил Хел. Он успел устроиться в кресле у окна. В его руках неведомо откуда вновь очутился бокал с бордовым напитком. – Бери, что понравится. Здесь все новое. Амальтея не то что не заметит, даже не вспомнит об этих вещах. Она нарочно привезла столько одежды, чтобы позлить свою мать. Грозила, что уйдет из дома и будет жить со мной.

Слова были произнесены таким будничным тоном, словно Хел предлагал мне выбрать чашку, из которой я буду пить чай, а не вещи своей любовницы. Стало обидно за нее, за себя, за всех женщин, что живут иллюзиями, надеясь на что-то большее. Ждут, слишком поздно понимая, что они любили придуманный образ. Под красивой оберткой не всегда прячется вкусная конфета, чаще какая-то гадость.

Так и образ сидевшего напротив меня мужчины потускнел в одночасье. Никогда не думала, что скажу такое, но все мужики одинаковы. Заливаются соловьем, пока им что-то нужно от тебя, рассыпаются мелким бисером, а потом теряют интерес. Из самой прекрасной и желанной женщины ты вмиг превращаешься в бесплатное приложение к квартире: приготовь, постирай, убери, ублажи в постели.

– Я не стану надевать чужие вещи, – заявила, глядя в наглые золотисто-карие глаза. – Задерживаться здесь не собираюсь. Похожу и так. Можешь отправить меня домой прямо сейчас.

– Станешь! – спокойно ответил Хел, но его глаза опасно блеснули. Он вошел в гардеробную, не глядя, сдернул какое-то платье с вешалки, сунул мне его в руки. – И побыстрее.

– Еще скажи, что я должна переодеваться в твоем присутствии, – попыталась оставить за собой последнее слово.

– Избавь меня от лицезрения твоих прелестей. Несколько тысяч лет назад мои предки придумали дверь. Воспользуйся этим изобретением.

Хел оттеснил меня внутрь и захлопнул ту самую дверь, отрезав от мира. Кажется, я его разозлила. Знать бы, на что он так бурно отреагировал, что в моих словах задело его ранимую душу.

Я тоже могла бы обидеться. На шею ему не вешалась, свое общество не навязывала, а он так и норовит уколоть побольнее. Прелести ему мои не нравятся. Хам!

Я бросила платье словно ядовитую змею. Даже понимая, что веду себя по-детски, ничего не могла поделать. Села на пуфик или нечто похожее на него, закрыла лицо руками.

Почему в моей жизни все никак у людей? Еще и этот Хел треплет нервы. Может же быть человеком. Нет, все равно ведет себя как свин. Хряк Иванович. Я улыбнулась, но как-то невесело.

Подняла ни в чем неповинное платье, повесила на вешалку. Выбрала другое, из нежной голубой материи, напоминающей тонкую шерсть и совершенно неколючее. Повертела его так и этак. Немного маловато, в груди будет жать, но делать нечего. У моей предшественницы и рост меньше, и кость тоньше.

Предшественница! Придумала тоже. Она любовница Хела, а всего лишь случайная гостья, не более. Делить с ним постель, как бы он ни намекал на это, не собираюсь.

Я еще раз оглядела “сокровища”. Выдвинула ящик, достала комплект нижнего белья. Он, как и другие вещи здесь, и правда был новым. На каждом красовалась бирочка с упоминанием салона “кого-то там.”

Поискала глазами ножницы: не зубами же перегрызать нитки. На полке выше обнаружила набор для шитья. Амальтея сама, что ли, шьет? Может быть, она служанка или ее род древний, но разорившийся? Пришла в поисках работы и угодила в постель к хозяину. Сколько таких случаев! В книгах обычно боссы женятся на этих девушках, в жизни, наигравшись, чаще выставляют за порог.

Избавившись от бирок, критически оглядела вещи. Маловаты, но выбора нет. Что бы там ни говорил Хел, но мне есть что показать, только не ему. Вот пусть и любуется на прелести своей любовницы.

Сашка, одернула сама себя, что ты так завелась? Подумаешь, еще один козлик появился в жизни. Ты же его не пустишь на лужок травку щипать. Такому козлу только открой калитку, весь огород перетопчет. Если он такой сильный маг, как говорит о себе, пусть возвращает меня обратно, и дело с концом.

Преисполнившись решимости, я не стала медлить. Надела шортики, которые оказались впору, и бюстье. Последний точно был мал, но сел как влитой. Я подошла к зеркалу, покрутилась. Грудь точно на месте и не размером меньше. Чудеса! Видимо, какая-то “умная” ткань, как сейчас принято говорить. Хотя как ткань может быть умной? Скажите еще, ответственной и милосердной. Брр! Так и пылесос недолго душой наделить.