Сон Вселенной

Глава 9. «Второй дом». Часть 2. Георг

— Имби, ты всё ещё здесь?

— Вне всяких сомнений инженер Дюпро.

— Ну, конечно, где же тебе ещё быть, подготовь челнок к полету к звезде Дилонк.

— Процедура подготовки запущена.

— Спасибо.

«Эх, Имби, а ты та ещё штучка, мне так и не удалось выявить неисправность энергоустановки у ландшафтного бульдозера, а вот плату управления пришлось ему заменить… надеюсь, что твои вычислительные процессы еще будут работать через полтора года». — подумал я про себя и начал собираться.

Сделав полный вдох грудью я переступил порог открывшейся герметизирующей створки в шлюзовую камеру соединяющую станцию и мой челнок, я нервничал, голова была отягощена неприятными мыслями. Уложив взятые вещи в специальный рундук закрыл его и направился в пилотный отсек. Пока действует сила притяжения ещё раз посмотрел на панель приборов и данные о полете. На мониторе виднелась не укладывающаяся в голове цифра 21616200(М) на земном языке 216 триллионов километров. Еще многое, я, не воспринимал как данность… Молодым был… Но то, что этот мир был непростым, и в нем есть «темная сила», которая в любой миг могла нанести неожиданный удар, мне было понятно. Частью этой силы, вселенная делилась с нами, а мы использовали ее для полетов на столь внушительные расстояния. И смотря в монитор я всё ещё не мог представить насколько далеко мне, предстоит лететь. Сравнить с чем либо, или описать это расстояние как например квартал в городе, который можно пройти за несколько минут или добраться на машине в соседний город, за несколько часов — нельзя. В космосе нет кварталов, городов, там все крутится и вертится по своим космическим законам: кварталы то становятся больше, то меньше, а города то появляются, то исчезают. На земле мы мерим расстояние шагами, глазами и можем давать сравнительный анализ: далеко или близко, а в космосе нет шагов, а глазам можно не верить — все звезды будут одинаковы словно бисер на черном бархате. И только время в пути говорит нам о расстоянии, оно является единственным мерилом. Потому наш мозг порой инстинктивно и невинно спрашивает нас: «А сколько же это»? — на что получает ответ, — «пять, двадцать или сорок циклов полета», — но не глазам, ни нашим шагам, никогда не ощутить не почувствовать на сколько же это далеко.

— Начать процесс отстыковки.

— Процесс отстыковки начат.

Системы станции начали загружать челнок в трубу, для вывода его в космос, а я осматривал пространство капсулы. Из карманов комбинезона достал с десяток авто-ампул, приобретенных на станции Леботурн КС-214 в последний свой визит, и одну за другой зарядил их в специальную обойму. Мне предстоит их опробовать, и очень надеюсь, что они помогут перенести все тяжести старта и торможения моего корабля. А до старта оставалось совсем чуть чуть… Челнок находился уже в открытом космосе, автоматика настраивала его положение в пространстве согласно загруженным данным — работа ювелирная. Тем временем я пытался пристегнуться к креслу-кровати под стать формам тела — ноги, пояс, плечи, голову, притянули широкие из плотной ткани жгуты. Дверь капсулы начала закрываться медленно и уверенно, щелчок, шипения воздуха в нагоняемых насосах, тестирование внутренней гравитационной системы к горлу подкатила тошнотворная слюна. Бортовой компьютер оповестил о начале отсчета:

— До старта осталось восемь «частей»…

И на мониторе перед моими глазами побежали цифры: миги, мгновения… доли.

«Как-то долго происходит расчет» — подумал я. Восемь «частей», нашего времени равняются пяти земным минутам… Пять минут для вычисления точки прибытия — много. Но я никогда не летал так далеко… Дело было в расстоянии — вычислить точку прибытия согласно загруженным данным, это было не так просто. Представьте, что произойдет выстрел на расстояние в 216 триллионов километров или по нашему 21616200(М) и через 250 циклов вы должны оказаться в пространстве нужной звезды. Рассчитать конечную точку прибытия на это расстояние без точного времени просто не возможно в дело идут «части» — аналог (минута), доли — аналог (секунда) затем мгновения и миги. Благодаря точности исчисления времени мы могли летать безопасно. Но если бы наши расчетные машины использовали земное время, то вы не поверите, наши путешествия могли закончится плачевно: мы бы никогда не смогли бы летать на столь огромные расстояния, и скорее всего эти полеты были бы в один конец, так как неточность во времени влекла бы за собой одну ошибку за другой и путешествие в пространстве напоминало бы стрельбу по мишеням в комнате с выключенным светом.

Все произошло как обычно, я задержал дыхание, потерял способность видеть, и… ничего не почувствовал, ни тяжести, ни огромного давления на моё тело. Инъекция от перегрузки была великолепна: она подавила страх, пропали терзающие меня мысли, наступило спокойствие и расслабление, словно ничего не произошло. Ощущая легкость в теле и умиротворенность в сознании, я плыл по спокойному и размеренному течению своего внутреннего космоса. Но мое спокойствие нарушил бортовой компьютер.

— Скорость стабильна, путь впереди чист, можно покинуть капсулу.

На мониторе мигало сообщение — «Капсула разблокирована».

— Включить раскручивание жилого модуля, — медленным и затяжным тоном я произнес эти слова.

— Включено.

Находясь в капсуле с открытой крышкой, я не хотел выходить, хотя уже ощутил слабую тяжесть в ногах, сигнализирующую, что искусственная гравитация начинает действовать. Еще несколько мгновений и все закончилось: тяжесть пропала, сознание стало ясным, и я был в норме.