Соната Любви и Города

3.1 Любовь

Гортанные крики, которые Пир называет пением, слышны не только на этаже, но и в лифте.

И это совершенно точно не похоже на кошачье мяуканье.

Стоит открыть дверь, и вся мощь громогласной безысходности наваливается на меня:

Даже

мерин сивый

желает

жизни изящной

и красивой.

Вертит

игриво

хвостом и гривой.

Пир надрывается, прекрасно зная, что его никто из людей не поймёт. Скорее всего, он учуял меня ещё во дворе и пытается давить на жалость.

Он очень гордый, хоть и маленький.

Я быстро скидываю кардиган, переобуваюсь в мягкие тапочки и стягиваю перчатки. Кружево на одной из них примялось, надо будет погладить. Замечаю и тут же забываю об этом.

Мою руки, принимаю три таблетки обезболивающего и только после этого подхожу к Пиру.

Маленькая рыбка с острыми зубками плавает в аквариуме из угла в угол и презрительно таращит на меня то левый, то правый глаз.

— О, явилась! Опять ночью где-то шлялась! Эх, скольких же ты зарезала? Скольких задушила?

— Пока ни одного, но есть парочка в планах. — Насыпаю Пиру корма в аквариум и с улыбкой наблюдаю, как он ловит его зубами, но разноцветные хлопья проходят сквозь полупрозрачное тело.

Призракам не нужна еда. Но они получают от неё эмоциональное удовлетворение.

Пир с радостью хрумкает зубами и жмурится от наслаждения. Нижняя челюсть сильно выдаётся вперёд, и кажется, что призрак загребает еду ею как ложкой. Чешуя переливается от серебряного к золотому, изредка ловит зелёные отблески.

— Лучше бы живого чего принесла! — Пир специально делает голос более скрипучим и страшным, когда жалуется. Он бы предпочёл мясо, но оно слишком быстро гниёт. А вода в аквариуме настоящая, в отличие от его обитателя.

Пир — призрак. Раньше он жил в океанариуме.

Теперь обитает у меня и пугает соседей.

На самом деле Пир — идеальный сосед.

Умный, весёлый, небольшой, бессмертный.

И, конечно, он не моё домашнее животное. Он мой фамильяр — помощник и хранитель.

К тому же он не гадит, не писается по углам и не линяет.

Беспроигрышный вариант. Рекомендую.

— Я тоже соскучилась, Пир, но надо бежать. У меня полчаса на переодеться. И снова в Кронштадт!

Соблазн забить на Покемона пересиливает воспоминание об испорченном коврике и изуродованной квартире. Нет, пропускать визиты в Кронштадт нельзя. Ни дня.

Но, прежде чем ехать к сестре, я решила забежать домой, чтобы сменить платье. Рабочий день закончился в восемь вечера. И мне кажется, что вот-вот разведут мосты и я не успею к лысому вуайеристу на кормёжку.

— Прописалась совсем там! И я не Пир! А Владимир Владимирович Пираньин! Отец всех рыб на земле насущной…

— Несколько дней осталась. Или я познакомлю тебя с лысым Покемоном. Хочешь? — пропускаю мимо ушей очередную глупость.

— Очень!

— Только его нельзя есть, а то вдруг у котика волосы отрастут от потрясения.

Таблетки наконец-то подействовали. Вязкая, тянущая боль отступила. Каждый день бороться с последствиями переедания чужих эмоций, будто с похмельем, не самое приятное занятие.

Под комментарии Пира выбираю простое платье моего любимого зелёного оттенка и, быстро упаковав его в чехол, ищу туфли. Сегодняшние мне опять натёрли пятки. Будь неладны классические туфли-лодочки. И каблуки.

Вот как было бы здорово проводить церемонии в домашних тапочках или удобных кедах!

— А знаешь, почему ты самая неудачливая ведьма в городе?

— И почему?

—Ты слишком много читаешь классики и жрёшь всякую мурню.

— А ты материшься и нудишь! Почему из всех стихов ты цитируешь только нецензурные?!! — ругаюсь на рыбу. — И прошу, веди себя потише! Соседи жалуются.

— Это я ещё к ним в сны не залезал.

— Только рискни!

— Да ладно, мать, не гнусавь! Ты не ты, когда хочешь жрать!