Соната Любви и Города

13.Любовь

13.Любовь

Пир, как обычно, скалится, мелкие зубки вызывают усмешку. Когда-то он ими мог разорвать на части небольшую чайку, а сейчас только щёлкает воздух. Иногда мне кажется, что ему просто скучно, пираньи — рыбы косяковые. Им обязательно нужна толпа сородичей.

В нашем случае косяк ему заменяю я. И это косяк.

— Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернёшься вечером

Таким же, каким ты был, тем более — изувеченным? —

декламирует Пир, размахивая плавниками в такт ритму стихотворения Бродского.

Он ненавидит, когда я хожу на свидания.

— Не надевай белое бельё, оно старит тело твоё!

— Хорошо, пойду без белья.

— Прикройся, мне плохо!

— Ну, это уже пошлость! — ругаюсь на безмозглую рыбу и накидываю простынь на аквариум. — Совсем совесть потерял! Сдам тебя в СМАК, пусть с тобой там экспериментируют.

— От друзей не отказываются! Настоящий друг не предаст, а если сделает это, то он пид…

— Матернись мне тут — и будешь жить в пластмассовой бутылке. Из-под кока-колы, – шиплю на Пира.

— А коньячка бахнешь туда? — высовывается клыкастая челюсть и один глаз через ткань.

Я качаю головой:

— Только чистый спирт, Пир. Ты забыл? Вода должна быть прозрачной, сам же говорил.

— Ведьма как есть! — фыркает мой питомец, выпуская полупрозрачные пузыри воздуха. Странно, я думала, он не может аккумулировать ничего, кроме своего тела.

Загадочная натура призраков по сей день остаётся тайной для исследователей.

Я собираюсь заглянуть к Анатолию и предложить вместе поужинать. Прямо на квартиру ему нагряну.

Товар, как говорится, с доставкой. Не отвертится.

Мне хватит пары минут, чтобы его соблазнить. Мысль о том, что сегодня жопа соседа будет моей, приятно греет, мне одновременно хочется этого и нет.

Если он действительно Видящий — эта близость опасна. Он опознает во мне ведьму и может запечатать мою силу.

Издревле ведьмы защищали Город и его порождения, а Видящие — стояли на охране людей от сверхъестественного.

Мы всегда соперничали друг с другом. И неудивительно, что Видящие так же ненавидят нас, как и мы их.

Но риск придаёт моей цели особенный влекущий аромат.

— Давай договор: ты не выносишь мне мозги, а я оставлю тебе включенным ютуб, — предлагаю рыбоньке.

— Реально? — пучит глаза Пир.

— Слово даю.

— Слово ведьмы — дохлый карп в пруду с монетами. Я лучше в тишине посижу.

— Как знаешь.

— Ну хорошо, уговорила. Врубай.

— Час молчания.

— Двадцать минут.

— Сорок.

— И мёртвого соблазнишь, — понуро соглашается пиранья и радостно плывёт к пульту.

Я довольно улыбаюсь, подкрашиваю глаза, несильно, чтобы тушь наутро не потекла, отрываю от нового платья бирку и аккуратно его отпариваю. Надо было это сделать заранее. Но стресс последних нескольких дней извёл меня до бессилия.

Одна особенно неподатливая складка бесит до невозможности, и я вынуждена переключиться на утюг. Немного успокаиваюсь, когда ткань становится гладкой, словно зеркало.

Натягиваю облегающее голубое платье, безумно узкое и оттого неудобное. Зато прекрасно подчеркивающее каждую выпуклость на моём теле.

Господи-и-и, у меня животик! Сбегала взвесилась. И набрала-то всего килограмм! Откуда живот? Да что ж такое?!

Рядом плещется Пир. По трепыханию плавников понимаю, что заразина смеётся.

Не был бы он мёртв — утопила бы.

Чулки и шпильки. Волосы оставляю распущенными. Надо бы их подкрасить, мелькает мысль. И ещё пять минут я выискиваю у себя седые волоски.

Один даже нахожу.

Прищуриваюсь на своё отражение.

Красивая?

Вряд ли.

Больше похожа на инопланетянку.

Оттопыренные уши, прикрытые волосами, глаза какие-то водянистые, прозрачный, бр-р-р, большой рот с пухлыми губами.

Карандашом подвожу верхнюю губу и наношу два слоя помады, подбиваю тон блеском.

У инопланетянки появляется соблазнительная улыбка.

Посылаю своему отражению воздушный поцелуй и делаю два пшика моими любимыми императорскими духами.

Краснею, вспоминая руки Анатолия. Руки бога, как сказал один призрак. И мысли мои потекли отнюдь не в сторону лечения детей. Внизу живота появляется приятная истома, предвкушение заставляет биться сердце чаще и с перебоями.

Пир дал отличный совет не надевать бельё. Неожиданное влечение к Толику увеличивается с каждой мыслью о нём.