Сонет: вернуть кота

Помпон

Зеркальный дискошар переливается огнями. 

Сашу разбудила музыка. Пусть и негромкая, но басовитая и с ровным ритмом.

Туц-туц-туц. 

Низкий “бжж” — сабвуфер. Звуковые вибрации отражаются в груди и на клетчатом покрывале, укрывающем пару.

Мурашки по коже Саши. Рядом с ним спит Васька. 

Светлые волосы разметались по пуховику, служащему подушкой. Пухлые губы приоткрыты, белые зубки видно. Нос миловидной картошкой, ресницы подрагивают. 

Васька вообще вся пухлая, но это так мило и притягательно для парня. 

— Неужели что-то было ночью? — думает он. — И почему ночью? Может она еще в разгаре, просто я отрубился после выступления? 

Саша выложился на "корпорате" по полной. "По парам" два раза пел на бис — видимо сработала песня. 

Парень помнил только, как в обнимку они влазили в одну из “Газелей”. Такую оранжевую, с большой кабиной, с бордовыми шторками и огромным знаком "ремонтные работы" — черный человечек с лопатой в треугольнике на борту. 

Еще вспомнил теплое частое дыхание, аромат волос и кожи — очень волнующий! И запах дыма.

— Проснулся, Саша? — спросила Василиса, чуть приоткрыв глаза. — Дал же ты концерт нонче! Гонорар отработал, дай Бог!

— Простите, я напился! — сказал Саша. — Редко пью. А тут еще кот сбежал!

— Ничего-ничего, Сашечка! — ответила Вася. — Все было хорошо!

— А это где мы? — парень оглядел компактное помещение раскрашенное всеми цветами радуги. 

По низкому потолку и стенам, увешанными психоделическими постерами, кружили яркие пятна из дискошара. На полу потертые ковры.

Они же лежали чуть выше, на матрасе.

— Это мой авто, — ответила Вася. — И дом. Как ты себя чувствуешь?

— Да неплохо, — сказал Саша. — Как будто и не пил.

— Кащей знает как наливать, — ответила Васька. — Они с Казловским в соседней “Газельке”. Дрыхнут, наверное.

— Кащей — это, в смысле, Костя? И “Газель” такая же? — спросил я.

— Кащей во всех смыслах! А “Газель” другая, — ответила Вася, улыбнувшись. — Аленка брату старую Газель оставила, себе взяла Форд, и укатила. А та старая, еще под рок заточена, ну там, знаешь, “Металлика”. Так что наш дед Иван ездит на черной металлической Газельке. 

“Как же спрашивать то неудобно — было, не было,“ — размышлял Саша, глядя на довольную и расслабленную Васю. Она не отводила взгляда от его глаз и мило улыбалась. 

Хорошо хоть, одета была. В подобие домашней одежды — мягкая белая кофта. 

— Ох и стонал ты, пока спал! — рассмеялась она. — Все Тимоша, да Тимоша! Давай уж гляну где он, да вернем. Помогу уж тебе, должен будешь!

— А вы можете? — спросил Саша недоуменно. 

Сел на матрасе. Натянул колючее покрывало до плеч. Хоть и колется, а так уютней чем совсем без всего.

— Могу, — кивнула женщина. — Зря что-ли я — Василиса.

Говоря так, она не сводила взгляд с клетчатого покрывала. Под ним между ними медленно полз бугорок. 

У Саши в груди родился холодок, но скоро бугор высвободился белой зубастой мордой с красными глазами.

Кролик был абсолютно белый и с длинными ушами. Тщательно обнюхивал матрац между Сашей и Василисой.

— Знакомься, это Пломбир! — представила крола Вася. Тот помотал помпоном.