Соперница для попаданки

Глава 4. Страхи прошлого

Академия Рах. 661 год после пятого возрождения

—Юни, что улыбаешься так глупо? Опять подружка из дома пишет? - Аравим, тонкокостный блондинчик, спрыгнул с балки под потолком за спину оборотня и сразу получил в живот локтем друга и соседа по комнате в одном лице.
Раньше подобные кульбиты пугали, всё же ожидать, что к тебе подселят Человека Неба, никто не может и, следовательно, подготовиться к падению соседа с потолка тоже в начале было проблематично. Небесные люди давно не появлялись « в мире наземных», и встретить одного из почти мифического народа… было неожиданно.
Очень. Но всё объясняется довольно просто, Ауралевиус был одним из инорождённых. Вся его семья была Людьми Леса. Водяные подтвердили полное родство с обоими родителями, слишком уж громко родители со стороны отца необычного мальчика шептались о неверности матери, иная стихия заставляла задуматься о неверности лесной нимфы.
— Пишет. У Миры всё хорошо, рассказывает что ждёт появления братика — нежная улыбка невероятно шла лису. Арави даже порадовался, что никто из их сокурсниц сейчас не находится в зоне наблюдения.
За оборотнями всегда охотились многие девушки, те всегда были очень внимательными партнёрами, повышенная чувствительность к окружающему миру позволяет им легко улавливать состояние своей дамы, не расстраивать её лишний раз и находить правильный подход. Звериная страсть, сила, грация и готовность защищать семью до последней капли крови врагов, но когда совсем худо, то и своей. Оборотням это добавляло плюсы в глазах девчонок любой расы.
Юнетери был чудесно воспитан, хорош собой, обходителен. Самая вкусная добыча для охотниц любого возраста.
— Юни, ты конечно солнышко, но перестань слепить меня своей улыбкой! — шутливо воззвал сосед, в доказательство закрыв глаза руками.
— Небесный Людь и солнца боится? — поднятая бровь и насмешливый оскал ранил в самое сердце, что воздушник и продемонстрировал, прижав руки к груди.
— А я! А я! А я между прочим всю жизнь прожил в тени Деревьев, в тени Дома — гримасничал этот вечный ребёнок.
Зелёные глаза закатились к потолку, но потом вернулись к строчкам письма от родной Мирамар. Что-то цепляло, не давало спокойно порадовать за свою подопечную и её семью. Строчки были написаны аккуратно, но что-то было не так.
Почувствовав напряжённость друга, Воздушник мягко окутал комнату воздушным барьером, не пропуская звуки академии. Звукоизоляция была хороша, но некоторые оборотни слышали даже сквозь неё, малое число, но такие точно были, Аравии знал парочку таких. Юн например порою слышал соседей.
Пара минут абсолютной тишины, и глубокий резкий вздох показался громким хлопком.
Да от письма разило страхом.
Его писала не просто Подопечная своему Храну, это письмо писала Лефко тому единственному, кто знал, как она боится своей судьбы.
С вздохом пал и барьер, всё же в таком моральном напряжении и столь долго удерживать воздух непроводящим звуки первокурснику было пока сложно.
Никто в комнате не рисковал пошевелиться. Один был настолько бледен, что стали видны вены, второй же боялся нарушить хрупкое равновесие первого. Не очень хочется тащить рыжую тушку лиса по лестнице на девять этажей вниз, в кабинет водников-медиков.
Юнетери прикрыл глаза, но тут же распахнул их. Воспоминания слишком ярко вспыхнули под закрытыми веками.

***
На следующий день после возвращения отца (Мире как раз исполнилось в тот день десять лет) Мира гуляла с ним по лесу и делилась радостью. Она светилась и была похожа на кристаллы Лю, что сияли в темноте звёздной пещеры. И так было до момента, когда уши, чуткие даже в полном обличие человека, уловили тихий скулёж лисьего щенка. Младших зверей своего облика любили все оборотни, и относились почти как детям. Договариваться не пришлось, двуликие замерли, прислушались и рванули к спрятанной норе.
Это было подобно падению в прорубь. Скулил белоснежный лисёнок, которого не могла покормить обессиленная и худая мать.
— Юн... — шёпот, режущий по сердцу.
У Лисицы хватило сил приоткрыть мутные глаза, но кажется, она их так и не смогла увидеть.
— Мири, собралась, и быстро выскочила, поймала свежую дичь, это выйдет быстрее чем я найду такую у кого-то из наших. А я за молоком — чёткая команда и ощущение внутреннего отсчёта.
Мелкого они точно спасут, но его мать могут и не успеть. Уже тот факт, что Лиса умирала от истощения значил много. Её Лис перестал приходить кормить подругу, её Лис умер. Понятно какие аналогии в голове прокручивала Мира. И как бы это не было жестоко, Юнетери радовался, что они нашли эту семью не двумя днями раньше, когда было неизвестно, вернётся ли Лис в семейное гнездо Мири с войны.
Никогда до этого он так быстро ещё не бегал, но тут от его скорости зависела жизнь. Жизнь Лисицы, которая судя по всему была отражением Амиры Гиатро.
Выскочить из леса к ближайшему дому, постучать, сказать два слова:"Молоко, жизнь", получить крынку с крышкой, рвануть обратно.
К норе подошли вместе и не с пустыми руками. Мири удалось поймать двух полёвок и трёх птенцов глухаря. Навыки в охоте у этой Лисички вызывают зависть у некоторых взрослых.
Юн передал молоко подруге, а сам начал делить добычу на мелкие кусочки, чтобы ослабленная лисица смогла с ними справиться. В это время его подопечная вползла в нору и каким-то образом начала спаивать молоко щенку. Сразу всё выпить она не дала, как бы жалобно щенок не просил. Чтобы не поддаться на молитвы белой меховушки, молоко было обменянно на кусочки мяса. Их скормить оказалось немного сложнее, даже возникла мысль и Мать напоить для начала молоком. Но с мясом всё же справилась рыжая, только вот Лефко не ушла.
Короткий взгляд на Храна и немой вопрос. В ответ был получен кивок, и вот уже две белые тушки возятся в норе.
Юнетери тогда припрятал припасы рядом, сбегал назад к дому сообщить, что выиграла Жизнь. Передал родителям своим и Миры весть о их ночёвка в лесу, и вернулся назад уже лисом с тушкой зайца. Обычно Лисы не охотились на этих ушастых в серьёз, слишком уж те были проворными и быстрыми, так что тратить время на погоню никто не желал, дома у всех было достаточно мяса, кто-то разводил домашних кроликов. Но тут заяц сам кинулся под ноги ему-человеку. Инстинкт охотника, который в нём тренировала Мирамар, сработал. Оборот Лисом, и уже хруст шейных позвонков на зубах. С утра будет чем подкрепиться ослабленной лисе.
Пока он выполнял роль ответственного самца, Мири умывала ребёнка, попутно усыпляя его. Протиснуться в нору оказалось очень сложно, но возможно, а вот устроиться там так, чтобы лапы и хвост не упирались ни в чей нос оказалось невозможно. По итогу двуликие создали своими телами кольцо, положив голову на хвосты друг друга, в кольце же уже были их младшие.