Соприкосновение (новеллизация Alan Wake)

Часть IV. Истина — Глава 2

Окружающий мир казался до невозможности реальным, и всё же Алан понимал, что находится во сне, причём не в простом сновидении, а внутри воспоминания, погребённого в глубинах памяти. Самогон Андерсонов, как и говорил Один, действительно был подобен ясному лучу лунного света; он хоть и погрузил его разум в пьяное забытьё, но зато разбудил подсознание. И теперь Алан бестелесным путешественником во времени следовал за своим двойником из прошлого. Он чувствовал: тайна того, что именно произошло за пропавшую неделю жизни, вот-вот раскроется.

— Алан! Где ты?! Помоги мне! Алан!

Он увидел со стороны своё лицо, изменившееся от испуга, и с трудом подавил заново нахлынувшие эмоции. "Нет, нужно сосредоточиться на фактах, пройти по собственных следах и узнать истину". Алан из прошлого вбежал в дом, выскочил на крыльцо и завидев поломанное ограждение, тут же нырнул в озеро. Алан-призрак прошёл за ним, но остановился у края. Всматриваясь вглубь, он как и в тот раз перед прыжком, увидел тонущий женский силуэт. Только теперь ему явилось гораздо больше. Элис не просто погружалась на дно — её, отчаянно сопротивляющуюся, тащили туда костлявые руки, которые вцепились ей сзади в плечи мертвой хваткой. Алан из прошлого плыл к ней изо всех сил, но спустя минуту потерял из виду и ему пришлось подняться к поверхности. Он вынырнул у края длинного пирса, и, стоя на коленях долго выкашливал воду, попавшую ему в лёгкие. Наконец отдышавшись, стал звать Элис. Алан из прошлого не заметил тёмного силуэта за спиной жены, он поначалу наивно думал, что та просто испугалась темноты, выбежала на крыльцо и упала в воду по неосторожности, сломав старые перила.

— Посмотри на дом. Видишь, кого-то в окне?

Алан-из-прошлого отшатнулся, будь у него ноги, он точно свалился бы к чертям в озеро. К счастью, над деревянными досками пирса парило лишь его сознание, а у сознания не подкашиваются колени. И спины у бестелесного наблюдателя тоже не имелось, хотя он вполне явственно почувствовал, как то, что должно быть на её месте, покрывается ледяным потом. Но в отличие от Алана-из-настоящего, Алан-призрак не видел склонившуюся над ним старую женщину в траурном наряде и не вздрагивал от звуков её жуткого голоса. И всё же он определенно воспринимал её слова, поскольку поднялся на ноги и направился к дому.

— Может быть, она вовсе и не утонула. Может она внутри?

Разумеется, на первом этаже никого не оказалось. Но Алан-из-прошлого, всё ещё веря голосу в голове, взбежал по лестнице на второй этаж.

— Может она наверху, в кабинете? Да, она точно там. Ты сможешь извиниться. Вы вместе посмеётесь над своими страхами и всё забудете.

— Элис? — Алан-из-прошлого распахнул дверь, но в комнате его ждала лишь пишущая машинка, которую втайне привезла жена.

— Её здесь нет. — голос женщины в чёрном сделался ещё более жёстким, от него словно повеяло могильным холодом. — А ты уже размечтался? Глупец. Она мертва. Утонула.

Алан-из-прошлого опустился на пол. Его душила ярость от невозможности ничего исправить. Он со злостью стукнул кулаком в ближайшую стену и взвыл от боли.

— Это ты виноват. Она лишь хотела помочь тебе, хотела, чтобы ты снова начал писать. А ты убил её.

Даже понимая, что это воспоминания, Алан-призрак ощутил перехлёстывающее через край чувство вины. От её слов было не отделаться, они звенели в голове, повторялись снова и снова, отражаясь эхом внутри парализованного горем сознания. Алану показалось, что он тоже сейчас заплачет, как плакал на полу его двойник из прошлого.

— Но надежда всё ещё есть. — вкрадчиво прошептала старуха. — Озеро Колдрон — особое место. Оно дарует тебе силу менять реальность. Жена хотела, чтобы ты писал. Я покажу тебе, как, расскажу, что делать. Ты сможешь вписать её обратно в жизнь. Написанное сбудется, и у вас всё снова будет хорошо.

Эта старуха отдала ему ключи в закусочной, заманила в свой дом. Теперь же, забрав у него Элис, она сделала его лёгкой добычей. Оставалось лишь запустить невидимые когти в его ослабленный рассудок и превратить в свою послушную марионетку.

Так и вышло. Алан-из-прошлого сел за пишущую машинку, он поверил непонятно откуда взявшимся в голове странным мыслям, и принялся за работу.

Теперь он всё вспомнил. Как писал целыми сутками напролёт в полной темноте, думая, что спасает Элис. И как разговаривал сам с собой, пытаясь справиться с разрастающимся изнутри безумием, вызванным прикосновением Тьмы. Подпитываемые силой озера, его мысли, как и всё, что он создавал, обрели форму. Они стали чем-то вроде дневника, который ждал, чтобы его открыли. Сосредоточившись, Алан-из-настоящего смог увидеть их воплощение — висевший прямо в воздухе посреди дома круглый телевизор. Он ожил, сверкнув своим единственным глазом-экраном и на экране Алан увидел себя, нервно расхаживающего по комнате, услышал свой монолог. Эти мысленные записи он-в-прошлом вёл ежедневно. Теперь же Алан-призрак мог просмотреть их все, друг за другом. По мере того, как проходили дни, Алан-из-прошлого выглядел всё более усталым, нервным и напуганным. Он с трудом понимал, что делает. И лишь в последний день в сознании писателя случилась радикальная перемена, определившая дальнейшую судьбу не только его самого, но и всех окружающих.

...

— Я буду писать. Там снаружи только тьма, за стенами дома, за пределами истории только тьма. Но я чувствую присутствие Элис в темноте, прямо сейчас ощущаю запах её духов. Я дотянусь до неё. Я всё исправлю. История воплотится в жизнь.

...

Новый день.

— Писатель — это свет, который выхватывает из тьмы очертания воображаемого мира, творит его из хаоса, так же как скульптор ваяет статую из куска гранита. Если я остановлюсь, то создаваемый мною мир погибнет. Тьма вновь поглотит его. Впереди долгий трудный путь. На кону жизнь Элис, но нельзя об этом думать, иначе я не выдержу. Ужас прячется на грани восприятия. Я не сдамся. Здесь всё возможно. Я закончу историю. Я спасу её.