Соревнования на любовь

8 Чрезвычайные происшествия и неожиданные встречи

До вечера я пребываю в значительно лучшем расположении духа, нежели с утра. Тоська и Коля не оставляли меня ни на минуту. Следили за тем, чтобы я хорошо пообедала в столовой и вообще всячески веселили меня. Но долгий стресс и упадок настроения все таки сказался на моем самочувствии. Уже к концу занятий я почувствовала себя плохо и после уроков Тоська и Коля отвезли меня домой. Отказавшись от дальнейшей опеки друзей и заверив их, что мне нужно просто отдохнуть и выспаться, я медленно плетусь домой, где меня встречают сразу оба родителя, в кой-то веки появившиеся дома раньше меня.

Папа смотрит на меня медленно снимая очки за край дужки и не сводя глаз с моего бледного лица, кричит в сторону кухни:

-Лида! Поди-ка сюда!

Не заставляя себя ждать, мигом появляется мама. И, приставая с расспросами, следует за мной в самую комнату. Усталость просто дикая и я, придумывая миф о спецзанятиях на лыжах, падаю на кровать и вскоре забываюсь глубоким сном. Перед этим слыша сетования мамы, какие все вокруг безответственные педагоги и настойчивые просьбы папы дать мне спать и идти доваривать борщ.

Вот так устроен человек, что со временем вся боль потерь и потрясений, притупляется. Ее заглушают наслаивающиеся поверх новые события.

Подхожу к окошку и включаю стоящую на подоконнике кофеварку, которая буквально через пять минут заботливо сварит мне кофе - Кушать подано. Нельзя. Но не могу отказаться от соблазнительного кофе по утрам. С наступлением рассвета, гаснут окошки соседних домов. Сменяя свет мигающих гирлянд, на обыденный свет желтых лампочек.

Сегодня я встала раньше всех. Самочувствие не лучше вчерашнего, даже хуже. Прямо до озноба. На кухню входит мама, одетая в розовый махровый халат. Она молча подходит ко мне, хмурит  брови и прикладывает руку к моему лбу.

-Да ты же вся горишь! – будто сама для себя произносит она. – Простудилась? – смотрит она мне прямо в глаза.

Молча качаю головой.

-Перемерзла? Отравилась?

Снова молча качаю головой. И слабым голосом признаюсь:

-Перенервничала.

-Паша! – кричит мама так, что кажется закладывает уши. – Паша мы едем в больницу! У Альбертины жар!

-Может скорую? – начинает суетиться появившийся на кухне папа.

-Лучше такси! – все так же кричит мама. – Их ждать будешь русский год!

Такси прибывает совсем быстро. Меня заставляют надеть куртку и прямо в домашней одежде везут на такси в больницу, я только успеваю захватить телефон. Не сразу замечаю, что по пути пропадает папа, мама объясняет, что сегодня совещание кафедры, кого-то собираются отчислить после сессии. Даже начинаю сопереживать бедным студентам и проваливаюсь в сон прямо в салоне такси. Прихожу в себя, когда меня на каталке везут по длинному коридору, слышу, как врач назначает обследования и анализы, рассказывая маме, что и к чему. Все как в тумане, даже ничего не болит и в голове нет совершенно никаких мыслей, только холодно и очень хочется пить. И снова проваливаюсь в сон.

Не знаю сколько времени прошло, прежде, чем я очнулась. ,,Интересно, который час?,, Немнго приоткрывю глаза и сквозь туман сна вижу перед собой неясный силуэт. Становится стыдно, что заставила родителей так переживать и сидеть у моей постели. Несколько раз моргнув, прогоняю с глаз сонную дымку и теперь ясно вижу, что никакая это ни мама и даже не папа сидит на стуле против меня и пристально разглядывает мое сонное лицо. Передо мной сидит сам Сергеев. Но странно, в душе нет никакого удивления, я просто тупо смотрю на него, а в голове играет единственная мысь: ,,Только бы не заплакать,,.

Сергеев молча склоняется, убирает мне со лба волосы и тихим успокаивающим тоном произносит:

-Какая же ты все таки глупая, Степанова.

-Альбертина. – Стараясь улыбнуться поправляю я.

Он тоже улыбается и сморит на меня с необычайной нежностью.

Слабость во всем теле ещё сохраняется и я снова закрываю глаза и проваливаюсь в очередной сон.

Просыпаюсь я, видимо, только на утро. Солнце во всю силу светит в окна палаты и, морщась от его лучей и прогнав с глаз туман сна, я могу разглядеть сидящую рядом Тоську. Она улыбается, в палату тихо входит Коля и, поправляя накинутый на плечи халат, шепчет:

-Капучино не было. Я взял мокачино.

-Мы не спим. – Довольно сообщает Тоська.

-О! Привет! - Обращается он ко мне, отдавая Тоське стаканчик с кофе.

-Который час? – спрашиваю я хриплым ото сна голосом.

-Скоро девять. – Отвечает улыбающаяся Тоська.

-И завтрак, Степанова, ты проспала! – веселится Коля и присаживается на край кровати.

-Не думаю, что меня это может огорчить. – Стараюсь бодро ответить я. – Еда в больнице – не самая приятная вещь.

-Да ладно, Аль, не слушай ты его! – смеется Тоська. – Родители всего навезли тебе. Только сами на работу уехали у них экзамены, а мы с Колей за старших.

- Так что съесть нужно все. Ато совсем ничего от тебя не останется, Степанова. Вдруг твой Сергеев тебя разлюбит чего доброго. А потом прогуливай из-за тебя уроки в больничке. - Бодро тараторит Коля, вскрывая пачку с соком.