Сорок пять --баба ягодка опять

Размер шрифта: - +

Сорок пять --баба ягодка опять

«Сорок пять, сорок пять, баба – ягодка опять...» -- навязчиво крутилось в голове у Ангелины, пока она, пританцовывая,  намазывала маслом очередной бутерброд.  Ангелина отложила нож, подцепила пальцами кусок сыра с  тарелки, уложила на хлеб с маслом, подумала, добавила ломтик колбасы. Хорошо! Растворимый кофе, сливки, две ложки сахара. Или лучше три. И шоколадку. Две шоколадки. Две шоколадки и пирожное. Ну а что, все-таки день рождения. Имеет право.

 

Ангелина поставила все приготовленное ею на большой круглый поднос и понесла в спальню. Там уже тихонько жужжал телевизор, и фильм показывали, как на заказ, один из самых любимых: «Москва слезам не верит». Здорово, не надо мучиться с выбором диска на вечер. У кровати  стояла корзина, полная журналов: с гороскопами, со статьями о косметике  и моде, о вязании крючком и вышивке крестиком. Ангелина не вязала и не умела вышивать, но красивые картинки в журналах разглядывать любила.

 

«Только не рассказывай своим ребятам, что когда всего в жизни добьешься, больше всего выть хочется», -- сказала с горечью своей подруге главная героиня фильма на экране телевизора. Ангелина покивала, дожевывая бутерброд. Она была с ней совершенно согласна. Выть иногда хотелось, это правда. И не то, что бы Ангелина добилась в жизни  всего... Директором завода она не работала, на собственной машине не ездила, трусоватого женатого любовника, слава богу, тоже не имела. 

 

Метро в городе не было, а в трамвае или в маршрутке она нет-нет да и поглядывала на ботинки попутчиков с некоторой надеждой, но обычно, поднимая глаза с обуви на лицо, поскорее отводила взгляд. Разочарование одно, а не мужики, честное слово. Да и хорошо. Разве же ей плохо одной? Совсем не плохо. Вот сидит на кровати, жует шоколадки, прихлебывает кофе.  Можно завернуться в одеяло, если холодно, а можно скинуть с себя все, когда жарко. Можно кидать фантики под кровать. Можно не мыть посуду, когда не хочется, и смотреть любой сериал хоть до утра.  Или читать. Никто не просит завтрак, обед и ужин, какие-нибудь там чистые носки или глаженные рубашки.

 

 Дети?.. Да ну!  Напротив магазина, в котором она работает, детская площадка. Хорошо, что поставили наконец кондиционеры – можно теперь не открывать окна и не слышать этот гвалт. А если так орут в твоем собственном доме, да еще семь дней в неделю без выходных?! Ужас.

 

И хорошо, что не стала отмечать день рождения. Еще готовить, потом убирать. А все будут сидеть и разглядывать, поправилась ли ты за последний год, добавилось ли седых волос.  На работе пришлось, конечно, «проставиться», но по простому: тортик, бутылочку вина. И ей подарили конвертик с деньгами: старая игра, все скидываются по сто рублей для именинника. 

 

Конечно, потом в течение года все эти деньги ты раздаешь другим сотрудникам в их дни рождения обратно, но все равно приятно получить  какую-то сумму в свой праздник. Ангелина и сумочку новую уже присмотрела себе. Добавить только надо немного. Она-то рассчитывала, что младшая  сестра подкинет на «юбилей»   деньжат – у нее и у самой скоро круглая дата, Ангелина бы и вернула.

 

 Но сестра, как всегда, решила быть оригинальной, и прислала в подарок книгу. Какая-то лабуда с улыбающейся старушкой  на обложке. «Захотела и смогла», что-то в этом роде. Сестра, конечно, стерва, но чтобы до такой степени хотеть ее обидеть! Пусть сама читает о выдающихся старушках.

 

«... Эти люди состарятся еще немного и приобретут еще немного барахла!» -- вдруг взвизгнул телевизор. Ангелина аж подпрыгнула, чуть не уронив поднос с кофе и пирожным. Это она, отбросив противную книженцию, попала ею в пульт управления. Эх, как же она его забыла подвинуть поближе, когда так удобно устраивалась в подушках. 

 

Что это за передача такая?.. Ангелина уставилась на ведущую.  Молодая женщина с экрана смотрела пронзительно и требовательно, и напористым звонким голосом вопрошала, казалось, Ангелину лично: «А Вы готовы умереть на кучке барахла, или все-таки хотите чего-то добиться? Какая у вас цель?» 

 

 Цель... Это было что-то такое, неясное и размытое, слово, забытое после окончания школы. Вопрос, который раздражал своей напыщенностью. Какая цель? Разве нельзя просто жить, наслаждаясь любимым  фильмом, хорошей книжкой, красочным журналом и хорошей погодой? Утром, как все, ходить на работу, вечером приходить домой, надевать любимый халат и теплые тапочки и заниматься любимыми делами...

 

 Ангелина растерянно оглянулась. А какими были её любимые дела?.. Корзина с журналами, телевизор, поднос с пустой чашкой и фантики под кроватью не могли ответить на этот вопрос. «Сорок пять, сорок пять, баба ягодка опять...» -- закрутилась в голове навязчивая песенка еще быстрее. 

 

Чтобы отогнать её от себя, Ангелина сосредоточилась на том, что говорила   ведущая телепередачи.  Что цели и желания – это не одно и то же. Что уходя, человек ничего не берет с собой, и главное – не сохранить себя, а грамотно себя растратить.  Она досмотрела передачу до конца и постаралась запомнить её название . Даже записала на обложке одного  из журналов короткую звучную фамилию ведущей .  

 

Встала, выключила телевизор. Собрала фантики с пола, бросила на пустой поднос, подхватила чашку    и отнесла все это  на кухню.  Легонько вздохнула, посмотрев на себя в зеркало в коридоре. Симпатичная, ухоженная, пусть полноватая, зато добродушная: так она привычно утешала себя на ходу. 

 



Евгения Карпентер

Отредактировано: 03.09.2015

Добавить в библиотеку


Пожаловаться