Сорок с хвостиком или Мечты сбываются

Пролог

— Глупо это, — проворчала Омела, сжимая бокал так, что хрусталь едва не треснул под её тонкими пальцами. — Исполнять приказ зарвавшегося мальчишки, который вообразил себя хозяином положения.

Она сидела за массивным дубовым столом, залитым золотистым светом плавающих в воздухе огоньков. Её оранжевое платье, сотканное из осенних переливов, струилось по полу, словно опавшие листья, а в глазах — обычно холодных — теперь плясали искры негодования.

Брат её, Зейверт, лишь усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. Его тёмно-бордовый камзол сливался с тенями, оставляя на виду лишь острые скулы и хищный блеск в глазах.

— Нет, сестрица, это не глупо, — протянул он, наслаждаясь её яростью. — А вот спорить с мальчишкой, выпрашивая у него первый Луч… Это, признай, верх безумия.

Омела резко хлопнула ладонью по столу.

— Он потребовал невозможного! Нам запрещено вмешиваться! — её голос звенел от гнева. — И уж тем более я…

Она замолчала, сжав губы.

— Ты не имеешь права, — закончил за неё Зейверт, ухмыляясь. — Ведь он был наказан, а теперь пытается обойти запрет. Да?

Омела бросила на него взгляд.

«Откуда он знает?»

— Не удивляйся, — лениво ответил он, отпивая из бокала. — Ты предсказуема, как смена сезонов. Ну и что сказал наш грозный Хверст?

— Что раз уж я пообещала, то слово сдержать обязана, — пробурчала она, с неохотой вращая бокал. — Тем более мальчишка, по его мнению, «заслужил». — Она язвительно передразнила интонацию.

Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь потрескиванием камина. Но вдруг губы Омелы медленно растянулись в улыбке, в очень знакомой улыбке.

— А знаешь… — протянула она, и голос её стал весёлым. — У меня есть мысль. Он получит то, что хочет. Но как именно… Насчёт этого уговора не было.

Зейверт приподнял бровь, а в глазах вспыхнул интерес.

— Поделишься? — Он наклонился вперёд, положив локти на стол. Развлечения он любил больше, чем вино.

— Без тебя мне не справиться, — признала Омела, и в её тоне внезапно прозвучала почти… родственная нежность.

Они стояли у края тропы, скрытые пеленой тумана. Внизу, по заснеженной дороге, шли две женщины, продираясь сквозь метель, даже не подозревая, что за ними наблюдают.

— Занятная шутка выйдет, — сказал Зейверт, оценивая план сестры. — Но как ты заставишь его принять этот дар?

Омела лишь улыбнулась.

— Выбора у него не будет.

Всё шло идеально… пока Зейверт не заметил мелькнувшую у ног сестры тень.

Зейверт вздохнул.

— Если Хверст узнает, что ты таскаешь с собой смертных…

— Он не узнает, — буркнула Омела, но в её голосе вдруг прозвучала нотка неуверенности.

— Надеюсь, это того стоило, — проворчал он, но Омела уже смеялась, глядя, как её «подарок» медленно исчезает, переносясь к ничего не подозревающей жертве.

А ему, Зейверту, пришлось исправлять оплошность сестры и возвращать наследника оборотней обратно.