Сороковник. Книга 2

Глава 5

Да будь оно неладно! Кручу-кручу это кольцо, тяну, дёргаю, а оно не слезает. Как его вообще на меня нацепили? А ведь нечто похожее было и с паладиновским, но то отказывалось сниматься лишь при бывшем владельце, обозначив, что остаётся со мной; но сейчас никто меня в ученицы не вербовал. Для чего неизвестному гостю напускать столько таинственности? Тоже мне, Артур Грей нашёлся…

На ум внезапно приходят некоторые интимные подробности недавнишнего сна и становится неловко перед самой собой. Нет, Ваня, с такими-то фантазиями из тебя Ассоль не выйдет.

А не связаны ли меж собой нескромное сновидение и преобразившееся колечко? Я трусливо прогоняю эту догадку. Допустить такое – значит, признать, что совсем недавно здесь побывал некто…

… я даже не знаю, кто. Очень могущественный. Тот, кто умеет влезать в чужие сны и навевать свои собственные, менять молекулярные структуры твёрдых тел, влетать в окно и исчезать затем бесследно и бесшумно. Впрочем, не бесследно, нет. Подоконник вспахан шестью глубокими параллельными бороздами, и очень похоже, будто какая-то громадная птица, усевшись, притормозила здесь лапами. В конце борозд ещё и углубления, будто в этом месте птица зафиксировалась, вонзив когти. А что потом? Потом это… скажем, существо спрыгнуло в комнату. Не знаю, что оно ещё здесь делало, но карманы в моей куртке оно проверило, иначе, откуда тогда кольцо? И… мамочки мои… могло запросто придушить, или таким вот коготком тюкнуть в темечко вместо того, чтобы показательно укутать от сквозняка вытащенным из-под меня же одеялом. Ваня-а, куда ты опять влипла? Скажи спасибо, что живой проснулась…

Торопливо закрываю обе створки.

И надо же было оставить окно открытым! Дождалась. Меня ткнули носом в собственную беспечность. Я-то расслабилась, решила, что, если мой новоиспечённый рыцарь с треском и шорохом разогнал гадюк, то неприятности на сегодня закончились… Вот как ребёнок, честное слово, который в полной уверенности, что стоит накрыться с головой одеялом – и никакой волчок не страшен. Будто и не влезал ко мне однажды вот так же в окошко Некромант: «Поговорим, Обережница?» Нет, я упрямо наступаю на одни и те же грабли.

И что теперь? Меня предупредили… о чём? Что держат под наблюдением? Что я должна – или, наоборот, чего-то не должна делать? В чём смысл визита и насланного – не побоюсь этого слова – сна-искушения? Мне страшно. Хочется и ноги унести поскорее, и затаиться, как мышка, ибо кажется, что за порогом уже поджидают слуги этого неведомого гостя или он сам. Кто? Ох, как бы мне сейчас пригодился мой новый друг с его необыкновенными способностями… Но ящерок, осоловев от выпитого молока, пребывает в спячке и добудиться его невозможно.

Нервно прислушиваюсь. Почему стало так тихо? Ни звяканья посуды с кухни, ни голосов из зала, словно вымерло всё. Подозрительно.

Так, Ваня, возьми себя в руки. Хотели бы тебя прибить – сто раз успели бы. Не тронули ведь! Значит, ты им живой нужна. Или, может, вовсе не нужна, так, залетел из чистого любопытства местный продвинутый маг-оборотник, поглядел на спящую дурочку…

Ага. И кольцо ради забавы отыскал и так хитро пристроил, что до сих пор снять не могу.

Может, сразу бежать? Только не через дверь, чтобы не отследили, в окно. Оно выходит на торцевую сторону дома, и со двора меня не увидят, а до леса рукой подать. Поднявшись на цыпочки, смотрю, что внизу. Там просматривается красная черепица навеса – похоже, над крылечком чёрного хода, как раз c подоконника выберусь на карниз, с него – на землю, не так уж и высоко, повишу на руках – и спрыгну.

А если я опять надумываю себе лишние страсти, и отметины оставлены кем-то из прошлых жильцов? Михель недвусмысленно дал понять, что среди гостей есть и оборотники, так, может, он эту комнату для них и держит, чтобы тем не тратить зря время на вход-выход: захотел побегать зверем – вот он лес, рукой подать, захотел полетать – порхай с подоконника. А следы… я же не следопыт, не определю, свежие это отметины или прошлогодние. И утверждать, что их раньше не было, тоже не могу, не приглядывалась. Логично?

Ну да. Вот только кольцо, Ваня перетягивает всю твою логику. Однако прыгать в окно и удирать прямиком в чащу, не зная, от чего, собственно, бегу – глупо. Как ни крути, а нужно идти на разведку, добывать хоть какую-то информацию, и в первую очередь привлечь почтенного паладина. Бросив последний взгляд на злосчастное кольцо и кое-что припомнив из читаемых в детстве романов, с нажимом провожу выступающей гранью по оконному стеклу. Слышу душераздирающий скрежет. Так и есть. Бриллиант. Стекло режет с лёгкостью. Надеюсь, не влетит от Михеля за порчу имущества.

Пойду, разыщу, наконец, сэра Джона и…

Миновав гостиничный коридор, я уже собираюсь выйти на открытую лестничную площадку, чтобы спуститься в зал, когда донёсшийся снизу обрывок разговора заставляет меня притормозить в нескольких шагах от дверной арки. Замерев, балансирую на одной ноге, прислушиваюсь и напоминаю себе пресловутую пуганую ворону, которая и куста боится.

– Я продолжаю настаивать, Тимур. – Голос благожелателен, но достаточно твёрд. Узнаю сэра Джона.– Чего мы добьёмся своим вмешательством? Если мы будем постоянно их корректировать, они так и не научатся работать самостоятельно. Пусть молодёжь действует сама. Конечно, без разбитых лбов не обойдётся, как и без психологических травм, но это будут их личные уроки, и чем больнее, тем верней останутся в памяти.

– Самостоятельность… Невмешательство… – раздражённо отзывается голос, от которого у меня кровь стынет в жилах и одновременно сладко сжимается в животе, а к шее поднимается приятная теплота. И почему-то страстно хочется, чтобы именно его обладатель шептал мне во сне: Ива-а… – Я пытался. И в результате этого твоего невмешательства уже потерял сына, ты помнишь. Они не справились, Джон! А упускать внучек я не собираюсь. И если сейчас ситуация выйдет из-под контроля, Мага со своим необузданным характером испортит все. Всё!