Сорванная свадьба

Глава 1

Глава 1

Нармин

— Ты слышала, что Теймуровы продали жеребца за два миллиона?!

Севиль подлетает ко мне и выпаливает вопрос заговорческим шепотом. Смотрит в ожидании бурной реакции.

Я не хочу обижать сестру, но стоимость жеребцов Теймуровых меня, если честно, совсем не заботит.

Теймуровы — самые богатые люди во всем Ширванском регионе. Про них знают все. Они разводят элитных лошадей, держат компании по обслуживанию нефтяных объектов, владеют региональными складами топлива.

Во главе могущественного клана стоит Аскер Теймуров. Я видела этого человека всего несколько раз в жизни, но воспоминания о высоком, очень спокойном, сдержанном, но властном мужчине-ровеснике нашего с Севиль отца до сих пор пробегаются холодком по коже.

У Аскера Вагиф оглы Теймурова четверо сыновей. С младшим — Бахтияром — мы учились в одной школе. Он — на три класса старше. И от отца он унаследовал слишком много. Ровную спину. Пристальный взгляд. Исходящую от него непонятную, да и пугающую меня, силу. Поэтому я всегда его сторонилась.

Это другие люди. Благородные, честные, возможно, даже великие, но совсем не такие, как мы. Я бы сказала… Горделивые.

И про их жеребцов я знать не хочу. Зачем?

Улыбнувшись, пожимаю плечами.

Севиль цокает языком и закатывает глаза. Сходу понятно: я не оправдала ее надежд посплетничать. Но, я уверена, мама с радостью обсудит с Севой стоимость какой-то там лошади. Ну и то, что я у них — скучная, они тоже могут обсудить.

Севиль вышла замуж год назад. Месяц, как родила. Она бывает у нас часто, хоть по традиции и принадлежит теперь семье мужа. С первенцем сестре сложно, поэтому она при первой же возможности возвращается к маме, чтобы чему-то научить, да и просто отдохнуть.

Ее сынок — Кямал — огромное счастье и благословение от Аллаха для всей нашей семьи.

Только я уделяю ему меньше внимания, чем всем хотелось бы. Младенцы пока что интересуют меня не больше, чем жеребцы Теймуровых.

Кроме нас с Севиль у моих родителей ещё двое моих братьев. Я — самая младшая. Мне девятнадцать и все понимают, что совсем скоро остро встанет вопрос моего замужества.

Засиживаться девушкам в отцовском доме у нас не принято. Впрочем, как и ждать настоящей любви.

А я… Какая-то бракованная, получается, потому что хочу именно этого. Большой любви. Искренних чувств.

Мне грустно, что многие женщины выходят замуж с мыслью, что настоящее чувство обретут, родив детей. Это неправильно. Любить нужно мужчину, с которым ложишься в постель, которому чай подаешь, которому… Рожаешь. Но сказать об этом вслух чревато. Вот я и многозначительно молчу.

Перекладываю пахлаву с противня на широкое блюдо. Севиль крадет один ромбик. Жует с аппетитом и со вздохом ставит на мне очередной крест:

— Скучная ты, Нармин. Видит Аллах, такая скучная! Одна скрипка в голове.

— А у тебя в голове одни сплетни, — отвечаю беззлобно, но Севиль всё равно обижается. Я правда понимаю, что ей скучно сидеть в чужом доме и подчиняться чужой воле. Поэтому она и сбегает так часто к нам. Поэтому и ищет общения с теми, с кем росла.

Но я действительно предпочитаю пустой болтовне свою скрипку. А ещё прогулки. Книги. Разговоры с Максимом, о которых никто не должен знать.

Заполнив проплешину в геометрическом узоре, который я создала из ромбиков пахлавы, оставляю блюдо на стол и берусь заваривать чай.

Мама сказала, у отца сегодня важные гости. Мне приказали красиво одеться. Пахлаву мы пекли всё утро. Теперь же мама с нашей тетушкой по отцовской линии — Фидан — доводят до безупречного вида террасу, на которой отец принимает гостей в хорошую погоду, а я заканчиваю приготовление гостинцев.

— Будешь такой скучной, Нармин, повторишь судьбу биби Фидан (прим. автора: биби в переводе с азербайджанского – тетя по линии отца). — Всю жизнь здесь проживешь. Калмыш станешь!

Калмыш буквально значит «оставшаяся». Девушка, которую замуж никто не захотел, и она осталась в отцовском доме.

Только для Севиль, нашей матушки, да и большинства женщин в моем окружении — это настоящее проклятье, а для меня… Почему нет-то?

Биби Фидан, мне кажется, живет, как у Аллаха под крылом. Отец к ней добр. С матушкой они ладят. Ей не нужно притворяться, что любит чужого мужчину. Не нужно зависеть от его воли. У нее много свободного времени, которое она тратит, как хочет.

— Но погоди, Сева. Если дома так плохо, то почему же ты сюда так часто бегаешь, баджыджан? (прим. автора: дорогая сестренка)

Севе не нравится, что как бы она меня ни цепляла, всё отскакивает монетой ей по лбу. Она снова дуется и фыркает.

Старше меня на два года, а иногда мне кажется: дитё дитём. И рано ей было своего заводить. Я очень люблю Кямальку. Пусть не тянусь к нему при любом удобном случае, как мама или биби Фидан, но люблю-то искренне. И Севу люблю. И мужа ее уважаю. Но не хочу себе такого.

Аллах, я такого не хочу! Убереги, пожалуйста!

Сева бурчит себе под нос, но ответить не успевает.