Сорванный цветок

Глава 1.

Ева.

Больше двадцати лет я жила тихой и спокойной жизнью обычной девушки: училась в универе, дружила, общалась, регулярно посещала свой любимый книжный клуб, мечтала когда-нибудь встретить свою первую и единственную настоящую любовь, всегда сильно переживала из-за неудач, да и вообще была вечно излишне скромная и стеснительная. Жили мы с мамой вдвоем в небольшой квартирке, доставшейся ей по наследству от бабушки. И нам всегда было очень хорошо вдвоем, моя мама была для меня лучшей подругой и первым человеком, которому я рассказывала абсолютно про все свои проблемы. И она всегда меня поддерживала и понимала, как никто другой.

Но однажды, совсем неожиданно, словно гром среди ясного неба, в нашей жизни появлялся мой отец. И, хоть он и бросил нас с мамой, когда я только появилась на свет, я о нем прекрасно знала. Знала кто он, что он и чем занимается, потому что несколько лет назад, с наступлением трудного подросткового возраста, когда целый рой вопросов без ответа начал сводить меня с ума, и я вдруг начала искать с этим человеком встречи, чтоб познакомиться поближе и возможно даже наладить контакт, мама уже не могла отмахиваться от меня неопределенными и расплывчатыми баснями. Ей пришлось рассказать мне все, как есть.

Про то, что мой отец далеко не самый последний человек в нашем городе, имеет вес, власть и деньги, что бывает крайне суров и жесток и даже по отношению к близким людям, если конечно и мог назвать таковыми хоть кого-то. А еще, что с ним лучше не связываться. И что она сильно жалеет об ошибках своей молодости, когда она была юна, глупа и наивна. И единственное хорошее во всей этой истории, которая совсем не про любовь, это то, что в итоге у нее появилась я. Что она меня безмерно любит и очень боится потерять. И если и я ее люблю и ценю так же сильно, то не буду искать встречи с этим не очень хорошим человеком.

Мама не стала скрывать от меня ни имен, ни реальных фактов. И поэтому, когда я узнала и даже своими глазами увидела своего родного отца, о плохих поступках которого ходила громкая молва, у меня пропало всякое желание воплощать в жизнь свои столь детские планы и надежды на воссоединение с родителем.

И вот, в один прекрасный летний день, когда я возвращалась из своего университета, окрыленная и счастливая хорошей погодой, легкостью молодости и тем, что мне удалось закрыть сессию даже чуть раньше, чем я рассчитывала, мама уже ждала меня у подъезда в обществе мужчины в черном деловом костюме. Она так сильно нервничала и непривычно для меня была одета так, словно собиралась идти на важный прием, что я сразу заподозрила неладное. И в мужчине, который не спускал с меня своих внимательных, цепких и холодных глаз, я практически сразу узнала Хмельницкого Эдуарда Вениаминовича, моего родного отца.

- Какая красивая девка вымахала - вся в мать! Глаз не отвести! - довольно прокомментировал он, когда я подошла к ним ближе, даже не поздоровавшись со мной и изучая, словно скаковую лошадь перед покупкой.

Надо сказать, что доля правды в его словах действительно была - мы с мамой были очень сильно похожи и с каждым годом это становилось все заметнее: такие же большие синие глаза, небольшой рост и миниатюрная фигура, но при этом весьма округлая и с достаточно широкими бедрами, ну и одинаковые ярко рыжие, сильно вьющиеся волосы. Правда мама с возрастом стала их стричь под каре, а у меня же была копна по самою попу.

Отец отвез нас с мамой в очень дорогой и выпендрежный ресторан, ну а там и посвятил в свои планы. Точнее, разговаривал он практически все время с мамой, меня же по всей видимости даже не рассматривая, как живого и самостоятельного человека, имеющего право голоса и свое мнение. А еще, он напомнил маме о том, как помогал ей, когда у той были очень трудные времена и финансовые сложности, ну и дал понять, что его планы на мой счет не требуют никаких возражений.

Он рассказал про то, что хочет укрепить свои отношения с еще одной очень влиятельной семьей и выдать меня замуж за их сына, наследника бизнеса. А потом прямо в лоб и без всякого стеснения спросил у меня, девственница ли я? Я тогда чуть своим тортиком не подавилась, который уныло ковыряла, пока мои родители сидели и беседовали! Поборов свое смущение, я попыталась как можно более твердо ответить, что это мое тело и жизнь, и что все это его совсем не касается. А мама крайне решительно заявила, что ни за что на свете не позволит мне выйти замуж без любви и что отец сможет реализовать свои намерения исключительно через ее труп.

После той ужасной встречи на какое-то время мы вернулись к своей старой и обыденной жизни, и нас даже никто не тревожил. Пока одним дождливым вечером, когда я ждала маму домой с работы и уже начинала сильно нервничать, вместо нее на пороге не появился отец.

Он сообщил мне об ужасной, смертельной аварии, выразил свои соболезнования по поводу гибели матери и забрал меня жить в свой большой дом, обещая, что он все сам устроит с похоронами и обо мне тоже сможет позаботиться. И, хоть я и была уже совершеннолетней девушкой двадцати двух лет, я все же училась очно в университете, на носу был последний, выпускной год, и я не работала. К тому же я была в таком шоковом состоянии и сильно подавлена, что не могла ни о чем думать и даже была в какой-то степени благодарна этому мужчине, который вдруг решил сыграть роль заботливого отца.

И вот теперь, спустя практически целый год после тех трагических и печальных событий, я жила в роскошном особняке своего родного папы, продолжала учиться в университете и, скрипя сердцем, и морально и физически готовилась к тому, что меня отдадут замуж по расчету какому-то неприятному и даже отвратительному типу, которого я видела лишь на фотографиях, ну и наслышана о нем была тоже очень хорошо, причем слышала я только плохое.

Не то, чтобы я не пыталась сопротивляться этому браку - я пыталась! И еще как! И порой меня даже посещали мысли о побеге! Но как-то раз одна из многочисленных любовниц отца открыто и ясно рассказала мне, что стоит мне только попытаться провернуть финт подобного рода, а она догадывалась, что он наверняка зреет в моей голове, то люди моего отца закопают меня на том самом кладбище, которое и находится в его собственности.