Сорви свою маску

Глава 7. Обнаруживаю себя

Обычный летний день. Безмятежный и радостный. Дети резвятся на игровых площадках, их мамы пристально (или не очень) за ними наблюдают. Парочки гуляют по выложенным из плитки дорожкам. Те, кто хотел бы уединения, идут дальше вглубь парка, прячась за высокими неухоженными деревьями. Ухоженные дорожки там кончаются, и им приходится идти по неопрятной, порой грязной протоптанной людьми тропинке. Им совершенно не мешает сей факт, они туда идут не для эстетического удовольствия.

Два года назад, я собиралась поступать в университет на художественный факультет в другом городе. В нашем такой возможности не было, и я собиралась покинуть родное гнездо, ради счастливого будущего художника. Мама с радостью поддержала моё обдуманное тысячу раз решение, и помогала подготовиться. В отличии от неё, отец будучи злым на меня половину моего существования в семье был абсолютно против этой затеи. Он всячески пытался переубедить меня, уповая на заботу. Увы, попытки его, заботой назвать можно с натяжкой. Если ваш родственник убеждает вас в том, что в незнакомом городе с вами может произойти что-то непоправимое, и находит этому разные вариации, которые описывает в красках, не нужно быть гением, чтобы понять, вами манипулируют. Самое обидное мной манипулировал самый близкий человек наравне с мамой. Я старалась не слушать, пропускать мимо ушей, ведь если думать, что за каждым углом меня может поджидать опасность, так и с ума недолго сойти.

Мне нужно было сделать несколько набросков, дабы ехать не с пустыми руками, помимо экзамена я хотела произвести хорошее впечатление на приёмную комиссию. После сдачи ЕГЭ я полностью ушла в рисование. Зарисовывала буквально всё, что видела, но полученного мне казалось мало. Оно казалось мне каким-то пустым, бездушным, рефлекторным, а хотелось чего-то невероятного. Множество рисунков природы, прохожих людей, есть даже животные, самые разнообразные начиная с домашних заканчивая хищниками из зоопарка. И вроде мило, красиво, но опять не то. Словно нет душевной песни, полёта фантазии. Я много гуляла, в поисках вдохновения. Обошла, по меньшей мере, весь город. Алина тогда уже училась в педагогическом университете, и мне хотелось не посрамить честь семьи, тоже добиться и стать кем-то большим, чем я являлась тогда. Не могу утверждать, что я делала это и ради одобрения папы. Пусть отношения у нас напряжённые, но я всё равно пыталась угодить ему разными способами.

Оставалось совсем немного времени, прежде чем надо ехать и поступать в университет.

В один ужасный (или прекрасный?) день я почти отчаялась написать что-то стоящее. Руки опускались, я готова была всё бросить и сдаться.

Сидя в центральном парке сидя на тёплой скамейке, я чуть ли не плакала. Вокруг море вариантов, я могла выбрать что угодно, но окружение совершено не подходило под мои критерии. Почти смирившись с поражением, я собралась уходить, начала собирать свои карандаши и листы бумаги.

Пока я вяло собиралась, мимо шла пара, высокий парень и девушка. В последнее время, я совсем перестала обращать на такие внимание. У меня в зарисовках их было пруд пруди, можно собрать целую коллекцию и развешивать в собственной маленькой мастерской, которой у меня никогда не было. Однако, вместо, того чтобы по обыденному проигнорировать их, замешкалась. Вещи оставались в моих руках, а сама я замерла, будто увидела, что-то невероятное.

Руки сам собой взяли нужный карандаш и пустой лист. Зарисовки по волшебству начали появляться на бумаге. Девушка стояла ко мне спиной, её я рисовать не старалась, считала не самым важным элементом, а вот молодой парень который был мне отлично виден, заинтересовал меня. Каждый штрих, отражающий черты его лица, давался мне на редкость просто. В душе я молила парня оставаться на месте. Не понимаю, что меня в нём так привлекло, но я буквально влюблялась в его красоту. Таких как он я никогда не встречала. Темноволосый, стройный, великолепный. Да, мизерное объяснение, но тогда я думала только об этом. Ровный нос как у актера в кино, в меру пухлые губы, серые глаза (или голубые, сложно понять). Особенно я старалась правильно изобразить скулы, чтобы потом на большом холсте он выглядел никак кукла, а как живой человек. Для меня всегда была важна эта мелочь.

Они что-то обсуждали, и парень был недоволен, но это ни капли не портило его лицо. Даже наоборот придавало какой-то шарм. Когда на лице его отразилась насмешка, я испугалась. Карандаш застыл над бумагой, я ждала позора. Наверняка он заметил, как я пялюсь на него и на лист и что-то зарисовываю. Никогда раньше так не боялась быть замеченной как в тот момент. На миг перестала дышать и устремила взгляд в альбом лежавший рядом. Выглянув исподлобья, я поняла, что он всё же не заметил меня, и выдохнула с облегчением.

Оставалось еще пара штришков, чтобы черты лица стали узнаваемы. Я уже привыкла рисовать на скорость, ведь когда ты ищешь вдохновения у людей на улице, приходится отрабатывать технику быстрой зарисовки.

В следующий раз, когда я подняла глаза, чтобы ещё раз посмотреть на него и его спутницу, их уже не оказалось. Такое не могло меня не огорчить, но всё-таки я и сумела зарисовать большую часть. Оставалось лишь туловище, но его скрывала девушка, на которую я наплевала с самого начала. Так как я не успела дорисовать нужные детали, я нашла выход из сложившегося положения.

Эту картину я писала целую неделю, так как не было времени на отдых, сроки сжаты. Порой не спала ночами, чтобы успеть. Проблему с девушкой я решила так, попросила маму сфотографировать мою спину, взяла самое красивое платье у сестры, чтобы выглядело эстетично, и добавила себя на холст вместо незнакомки. Не знаю почему, но я чувствовала душу в этом парне, как нормально такое объяснить представления не имею. Он стал особенным. Девушка рядом лишь скрывала несовершенство его плеч, ведь именно их я не успела зарисовать тогда в парке. Пусть искусственно, но я оказалась рядом с ним таким вот обманным путём.