Сорви свою маску

Глава 30. Реабилитация

Очнулась я в незнакомом месте. Снова больница. Почему я здесь? Что случилось? Помню, как меня похитили, как села в машину к Денису, а между этим темнота. Повернув голову, я заметила рядом маму. Она мирно спала на стуле, прислонившись головой к холодной стене. Её вид выдавал усталость. Она здесь уже не один день. Я что была в коме? Да нет бред какой-то, мы же не в фильме.

Я тронула руку мамы, чтобы она проснулась. Та еле открыла глаза, но когда поняла, кто её разбудил, сразу же кинулась обнимать меня. Очевидно, ей пришлось пережить стресс, а я поспособствовала этому. Мне так стыдно.

— Прости, что не уберегла тебя, я и подумать не могла, что Олег так может поступить, это абсурд какой-то, — чуть ли не рыдая причитала мама.

— Мамочка всё хорошо, видишь я здесь с тобой, вроде даже цела, — попыталась я пошутить, но шутка не оказалась смешной.

— Как же я ненавижу твоего отца, была такой дурой столько лет. Столько лет терпела, а он так поступил с родной дочерью, сговорился с преступником, какой стыд, — она плакала, на моём плече я почувствовала её слёзы.

— Всё закончилось, — гладила я родительницу по спине.

— Его посадят, и надеюсь надолго, — не останавливалась мама.

Мне хотелось поделиться с мамой последними минутами, проведёнными с отцом. Он ведь всё осознал.

Так и сделала, когда успокоила её, сразу же пояснила что к чему. Видимо из-за ударов головой, я плохо помнила конкретные события, но суть передать смогла.

Нашу беседу прервал доктор. К счастью он обрадовал нас тем, что держать меня в больнице, смысла нет. Повреждений сильных не было, поэтому мы с мамой начали собираться домой. Оказывается, я проспала всего сутки. А когда проснулась, казалось, прошло несколько недель.

Из больницы нас забрал дядя Слава, они с тётей Леной вроде как помирились. О Денисе я предпочла не спрашивать. Не знаю, почему, но видеть его мне не хотелось. Когда мы, наконец, приехали домой, я с радостью отправилась в свою комнату. Моему удивлению не было придела, когда я обнаружила, что все вещи лежат почти что на своих местах. Денис будто знал о моей посттравматическом стрессе и привёз всё обратно. Я осмотрелась, и обнаружила, что здесь только не хватает нашей общей фотографии сделанной Илоной Ильиничной. Ну и пусть, ничего страшного. Зато все подарки были на месте. Мама заботливо положила в коробочку кольцо и браслет. Я открыла её, и сразу же захлопнула. Смотреть на них сил нет.

Почти всю неделю я ходила к психотерапевту. Доктор сказал, что мне нужно выговориться, и мне нужно как можно чаще ходить к профессионалу, который выслушает и посоветует как быть дальше. В основном мы разговаривали о похищении и об отце. Психотерапевт был доволен моими успехами, что я не переживаю момент похищения каждый день. Сама не могу разобраться в этом. Как мне сказали: люди пережившие такое, часто думают об этом, бояться, что всё повториться, не могут никому доверять тем более близким, если те замешаны. Но в моём случае я была абсолютно равнодушна. Психотерапевт всё никак не могла понять, что на самом деле гложет меня.

— Может, есть другая причина вашей травмы? Расскажите всё подробнее, — говорила она.

И я рассказывала всё заново. Всё по кругу. Но ничего меня не задевало. Только о Денисе я постоянно умалчивала, представляя на его месте кого-то иного. Но произнести это вслух у меня не получалось. Я понимала, что вот она проблема, но как дотянуться до неё и открыться.

— Ангелина, вы понимаете, что так мы не придём к решению, — предупреждала меня психотерапевт.

Я лишь кивала, но рассказать по-прежнему не могла. Позже я начала ходить к психотерапевту реже, раз в неделю. Так стало намного лучше, на меня перестали давить. Колледж я, кстати, бросила, не имею больше не малейшего желания появляться там. Удивительно, но мама мне и слова не сказала. Видимо боялась нарушить моё спокойствие. В голове я уже спланировала, что хочу уехать из родного города, хочу переехать и поступить в художественный вуз.

Постепенно я готовилась к поступлению. Моим желанием было не написать шедевр, а просто писать то, что нравится. В моей коллекции картин появилось много зимних пейзажей. Мир будто поменялся, и я смотрела не замыленным взглядом. Полтора года назад всё казалось таким однотипным, таким пресным, что желания писать картины не было. Радовало, что Алина помогала мне. Постоянно составляла компанию, мы ходили в разные красивые места. Парочку я даже запечатлела. Мы с сестрой, снова стали близки, как и раньше. Она предлагала мне пойти и навестить отца, но смотреть на него я пока не могла. Видя его только на фото, я сразу вспоминала ту квартиру.

Я сидела за столиком в кафе в торговом центре вместе с сестрой. Она аккуратно отпила горячий кофе и зажмурилась когда обожглась.

— Вот блин, опять, — нервно тёрла она нижнюю губу.

— Я же тебе говорю, подожди, — к своему кофе я даже не притронулась, пытаясь зарисовать лица людей, и их эмоции.

— Так обидно, что уже через несколько месяцев ты уедешь, — надула она губки.

— Можешь приезжать ко мне, будем веселиться вместе, — предложила я, не отрываясь от черчения.

— Погоди-ка, — ударила она кулаком по столу, и сразу же пожалела об этом, — ух-ты. Больно-то как, — помахала она рукой в воздухе и подула на неё, — кажется, я разгадала твой секрет. Ты что не собираешься возвращаться? Собираешься остаться там навсегда?