Сосед напротив

4

             Гостиную снова посетила по-настоящему семейная обстановка. Даже я не сдержала смеха при некоторых историях, что рассказывал Никита. Пусть где-то глубоко внутри ощущалась горечь, но мне стало невероятно тепло от того, что сегодня за этим столом он всё-таки присутствует. И, может, как по другу я скучала по нему намного сильнее, чем как по любимому человеку? Может, я вообще просто запуталась в себе и в своих внутренних ощущениях? 

            К сожалению, или к счастью, эмоции имеют сильный контроль над моим поведением. Особенно я не умею контролировать приступы злости или рыданий - эти чувства начинают душить меня мгновенно и сопротивляться им совсем не хватает сил.

— Лесечка, а принеси альбом, он, кажется у тебя в комнате, — добродушно просит мама, поднимаясь из-за стола. — А я пока утку с духовки достану.

            Кивнув, я следую примеру родительницы и, встав, направляюсь в свою комнату.

 Чёрт ногу сломит искать здесь что-то. Именно так думаю сразу, как только открываю шкаф со всякой чепухой. А ещё тут же вспоминается Вадим. Интересно, его образ теперь постоянно будет всплывать в голове, когда я буду думать о какой-либо нечисти? 

            Заглядывая в этот шкаф, можно ни на один час предаться воспоминаниям и поностальгировать. Здесь просто вся моя жизнь - школьные и личные дневники, табеля, покупные и самодельные открытки, рисунки и даже немного особенно любимых безделушек, а еще валентиночки, которые мне дарили в начальной школе - потом, видимо, мой характер стал слишком несносным, и мальчики перестали радовать такими яркими кортоночками в День Святого Валентина. 

— Тут ничего не изменилось, — слышу знакомый голос за спиной и замираю от неожиданности. Рука как раз нащупывает толстый альбом с котиками, что изображены на его обложке.

— Может быть, — пожимаю плечами и поворачиваюсь к Никите. Он прислоняется к дверной лутке.

             Наверное, тут и правда всё оставалось, как раньше. Постеры, которыми укрыта вся стена у кровати, уже не выглядят такими суперскими, но сощдают какую-то особенную атмосферу, приятную сердцу. К тому же, сними бы я их, мама заметила, что за ними находится произведение искусства, которое лет семь назад мы с Никитой сотворили. Жаль, художники из нас так себе.

             Потрепанный стол возле кровати, на котором уже второе столетие стоит одинокий кактус украшений в новогоднюю мишуру. 

            Да что там, даже заставка на компьютере всё та же - арт с разными узорами, случайно найденный в интернете, что остаётся неизменным уже четвёртый год. Почему-то, именно в этих ярких, перепутанных линиях я вижу что-то глубокое. И каждый раз, когда сморю на него - мне не хочется останавливаться на достигнутом. Вот такие странные бывают мотиваторы.

— Как твои дела? — вкрадчиво спрашивает Никита, а у меня есть возможность рассмотреть его ещё лучше. Снова убеждаюсь, что он повзрослел и возмужал. Даже голос стал более грубым. — Ксюша говорила, что ты всё-таки поступила на юридический, как и хотела. Ты молодец. Я знал, что ты всегда достигаешь своих целей.

            На моих губах появляется лёгкая улыбка. Ведь правда, я когда-то мечтала поступить на желанную профессию, но это казалось таким недостижимым. Столько сил пришлось приложить, чтобы потом оказаться на седьмом небе от счастья, когда узнала о том, что поступила. Почему же, мы забываем, каким нереальными казались наши мечты, когда достигаем их? Это ведь неправильно. Наоборот, нужно обращать на это особое внимание, чтобы впредь всегда верить в свои силы.

— Поступила, — значит, они даже говорили обо мне, приятно. — А ты? Мы особо не общались последние месяца.

            Да какой там «особо не», разве несколько банальных сообщений можно вообще считать общением? 

— Да, прости за это, — он ненадолго опускает виноватый взгляд в пол, а после снова смотрит мне в глаза. 

            Они всё такие же - темно-зеленые, но теперь будто какие-то обычные. Я больше не вижу в них то, что видела раньше. В них не отражается моя собственная Вселенная, разве что лёгкое тепло от воспоминаний охватывает тело.

— Нам с Ксюшей казалось, что так будет правильно, — продолжает он, и, чёрт возьми, лучше бы молчал, потому что в моей голове появляются мысли. Взрывоопасные мысли, от которых явно рванёт, если они подтвердятся.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю, контролируя свои эмоции. Радует, что они пока ещё поддаются контролю.

— Леська, — он обречено выдыхает. — Ну, я же не слепой. Твои чувства разве что слепому были незаметны.

            Я, конечно, не рассчитывала на звание мастера скрытности, но и не думала, что всё настолько очевидно. Его слова хлёстко бьют по моей самооценке и внутри начинает полыхать резкий пожар. Вот он уже не поддаётся никакому контролю. Но я держу себя в руках и продолжаю стоять у шкафа, сжимая альбом в своих ладонях. 

— И ты молчал, ничего не делал? — на моих губах появляется какая-то болезненная ухмылка.

— Я влюблён в Ксюшу с девятого класса, — он так легко говорит это, что возникает желание влепить ему пощёчину. 

            Конечно, они ведь одноклассники. Только почему они никогда не общались особо? Почему он предпочитал мою компанию? И его сроки проигрывают моим, я в него влюбилась на два года раньше, чем он в Ксюху.

— И вы решили тупо молчать, чтобы не тревожить бедную, влюблённую дурнушку Лесю? — злостно выплёвываю, а внутри уже разливается раскалённая лава.

— Леся, ну зачем ты говоришь такие глупости? — он по-прежнему стоит и смотрит прямо на меня. — Мы не хотели делать тебе больно, вот и всё.

— Заткнись, — резко пресекаю его речь. Мне становится противен его голос, и подхожу ближе. — Вы ужасны, серьёзно. — говорю эти слова, сцеживаю в них много яда.

             Надеюсь, ему сейчас больно. Вкладываю в его руки альбом и выхожу из своей комнаты.

— Мам, — нахожу её на кухне и улыбаюсь, в попытке скрыть свои настоящие эмоции. — Мне София позвонила, у неё очередная любовная драма, придётся провести Новый год в её компании.