Сосед по... ?!

Тонкая стена

Я уже третий раз со всей дури стукнула кулаком по стене, но гипсокартон лишь глухо отозвался. За ним продолжался настоящий порнофильм в прямом эфире.

— Охренеть… — прошипела я, откидываясь на кровати.

Вчера я въехала в эту квартиру с мыслью, что наконец-то смогу спокойно работать по ночам. Тишина, свой угол, никаких соседей. А вместо этого получила соседа, который трахался так, будто у него соревнование по громкости.

Голос у него был низкий, тёплый, с лёгкой хрипотцой. Он смеялся между её стонами — уверенно, почти дразняще. И почему-то именно этот смех заставил меня сжать бёдра.

Я лежала в одной тонкой майке и чёрных трусиках, ноутбук грелся на животе, а текст для клиента так и не двигался. За стеной снова раздался её громкий стон, а потом его тихое, но отчётливо слышное:

— Вот так, хорошая девочка…

У меня между ног мгновенно стало мокро. Я прикусила губу и крепче сжала бёдра. Тело предало меня за две секунды.

«Нет. Я не буду это слушать. Я не какая-то извращенка».

Но вместо того чтобы надеть наушники, я повернулась ближе к стене и прижалась к ней ухом.

Он продолжал говорить ей пошлости — тихим, бархатным голосом. Я не разбирала все слова, но интонация была такой, что соски мгновенно затвердели и болезненно натянули ткань майки. Рука сама собой скользнула вниз, под резинку трусиков. Я была уже очень мокрой.

Провела пальцами по клитору и тихонько выдохнула. Один круг, второй… Я пыталась двигаться медленно и бесшумно, но когда он за стеной громко застонал, я не сдержалась и предательский стон сорвался с моих губ громче, чем мне хотелось бы. Меня тут же обдало кипятком осознания.

В ту же секунду всё затихло. Я замерла с рукой в трусиках, сердце колотилось как бешеное. Неужели услышал?

Через несколько секунд раздался его смех — теперь явно обращённый ко мне. Низкий, довольный, наглый смех. А потом тихий стук в стену — три раза.

Я отдёрнула руку как ошпаренная и уткнулась лицом в подушку. Щёки горели.

«Вот сука…»

Я лежала ещё долго после того, как у них всё закончилось. Тело ныло от неудовлетворённости. Я злилась на него, на себя, на эту чёртову квартиру. Но больше всего — на то, что мне безумно захотелось услышать этот смех снова. И тот стон. Глубокий, требовательный…

На следующее утро я вышла на общую кухню злая и невыспавшаяся. Волосы собраны в небрежный пучок, на мне только растянутая серая футболка, едва прикрывающая ягодицы. Я наливала воду в чайник, когда услышала, как открывается соседняя дверь.

Высокий, широкоплечий, с растрёпанными тёмными волосами и лёгкой щетиной. На нём были только серые спортивные штаны, висящие низко на бёдрах. Торс — просто преступление. Рельефный, с чёткими линиями пресса и татуировкой на боку. Будто сошел со страниц коротких романов, хотя судя по звукам, романы у него не короткие, как и надо полагать еще кое-что. Я прикусила губу, вырывая себя из пошлых мыслей.

Он посмотрел на меня и медленно, очень нагло улыбнулся.

— Доброе утро, соседка, — сказал он тем самым голосом. — Не спалось?

Его глаза скользнули по моим голым ногам и задержались на груди. Я почувствовала, как соски снова предательски встали. Я хотела ответить что-то едкое, но вместо этого только сжала кружку сильнее. А он снова тихо засмеялся — точно так же, как ночью.

И в этот момент я поняла: проблема с тонкой стеной только начинается.

Интересно, что окажется тоньше, она или мое терпение?