Соседи не подарок

Глава 3

Причина сознательности соседа обнаружилась за моей спиной. Высокий и худой как палка, мужчина заинтересованно разглядывал нашу парочку.

– Люк, я вынужден тебе напомнить, что здесь не лес, и ты не тать. Хамить очаровательным доннам у нас запрещено, – строгим тоном отрезал он. – Как, впрочем, и решать личные дела на проходной.

Я скромно потупилась. Не знала, что в Управлении есть ценители шляпок и платьев, ведь я стояла спиной к дону, моего лица он видеть не мог.

– Густав, я тебя умоляю. Ну какие личные дела, когда у нас времени на перекус даже нет!

Став свидетельницей по делу, я резко перестала быть «очаровательной донной». Густав Дрек, непосредственный начальник Пламенного и руководитель Управления, подхватив меня под локоток, потянул внутрь здания, попутно выдав подзатыльник подчиненному за желание изъять улику прямо на проходной.

Меня привели в странную комнату. В ней не было окон, и стоял один стол с парой стульев. Стены, выкрашенные в темно-серый цвет, навевали мысли о скоротечности жизни. А вот освещения было предостаточно. Светильники словно заняли весь потолок и ослепляли. В углу стояла темная ширма.

– Прошу, – дон Дрек сделал приглашающий жест, указывая на стол.

Платок, в который был завернут портсигар, Пламенный не оценил, нетерпеливо разворачивая улику. И сразу отщелкнул крышку.

– Занятно, – протянул сосед. – Вещица-то из ломбарда.

– Причем, явно полулегального, – заметил его начальник.

Я от нетерпения и желания влезть с вопросами прикусила губу.

Пламенный бросил на меня вскользь взгляд и пояснил:

– Инвентарные номера нацарапаны прямо на портсигаре. Так в государственных ломбардах не делают, это удешевляет его. Да и, скорее всего, вещица ворованная. Со своей столь небрежно обращаться не будут, – он выразительно постучал пальцем по пустому гнезду для одного «сапфира». – Но когда работаешь с не совсем законными элементами, это помогает избежать кражи. Избавиться от надписи сложнее, чем просто оторвать бумажку.

– Благодарю, – сдержанно улыбнулась я. Сейчас мне было куда интереснее, чем на уроке «Как правильно расставить столовые приборы, чтобы муж понял всю степень вашего гнева».

– Ох, донна, – неожиданно всполошился Густав Дрек, – извольте присесть.

Вежливая просьба была подкреплена цепкими пальцами на моем многострадальном локте и насильным сопровождением до жесткого стула.

– Итак, донна…? – он метнул вопрошающий взгляд на Пламенного.

– Сесил Форст, – подсказал сосед.

– Итак, донна Форст, вы можете дословно воспроизвести сказанное вам убитым?

Вот за что меня всегда хвалили – так это за память. Только, по мнению наставниц, я применяла ее как-то неправильно, никак не могла запомнить на практическом занятии имя троюродной тетушки семиюродного кузена мужа, зато подробно пересказывала девочкам в пансионе новый приключенческий роман. Правда, исключительно шепотом.

Я величественно кивнула. Сидеть с прямой спиной на самом краешке жесткого стула было неудобно, но леди не имеет права жаловаться.

– Он сказал, что есть информация по поводу ограбления музея, и если Пламенный поторопится, то успеет сорвать куш.

– Люк, ты понял? – сухим тоном поинтересовался дон Дрек.

Про меня тут же забыли. Начальник вернулся к столу, а я осталась сидеть и недовольно хмурить брови.

– Логично, – кивнул Пламенный. – Сбыть все через ломбард, пока мы не кинулись шерстить их. Камушки из регалий выковырять и сдать золото по весу, к примеру. И, думаю, с кем-то уже была договоренность. Заявиться с таким товаром к абы кому опасно. Скупщики они мнительные.

Мужчины с жаром принялись обсуждать возможные варианты, используя странные клички и не менее загадочные названия. Например, Лысый Нос из «Бодрого уха». Такое сочетание заставляет основательно задуматься и попросить анатомический справочник. А Очкастый Слепой из «Усатой бабы» – сомневаться в адекватности работников Управления.

За полчаса я узнала очень много нового, что предпочла бы забыть. Я думала, в Робебуре есть от силы пяток ломбардов, а оказалось их больше двадцати. А еще приобрела знание. Самая опасная конкурентка любой женщине – работа. Нам наставницы, конечно, говорили, что нельзя дергать супруга, когда он занят – это плохо влияет на мужскую хрупкую нервную систему. Но осознать масштаб проблемы мне позволил дон Дрек, который с цветастыми эпитетами гасил кристалл связи, когда видел вызов от жены.

Явление мокрого дона Жорта было встречено неодобрительным молчанием. Но добытые образцы крови, которые чудом уцелели на коре, сменили гнев начальства на милость. Меня сыскарь заметил не сразу, но комментировать мое присутствие в странной комнате не рискнул.

– Документы по делу, – ровным тоном бросил дон Дрек.

Когда высокопоставленное лицо перестает хмуриться, изучая листы в простой черной папке, и поднимает медленно от них взгляд на тебя, становится понятно, что радоваться нечему.

– Эмпат? – заторможено переспросил дон Дрек. – Какая удача!

Судя по тому, как сошлись на моей благовоспитанной персоне все три взгляда, повезло уж точно не мне. Предсказание наставниц сбылось: любопытство меня до добра не довело.